Главное, я скажу, ребята, ни в какой ситуации не следует теряться. Не ронять своего мужского и человеческого достоинства, с какими бы жестокими и подчас двусмысленными обстоятельствами не сталкивала нас жизнь.

МАССА по большому человеческому счету прав - необходимо блюсти в себе внутренний баланс позитивного и дурного, иначе от Доброго и до добренького недалеко. Здесь как с детской прививкой - лучше переболеть в малом масштабе, но уберечься от капитальных последствий. В дополнение к словам МАССЫ - я в своих книгах стараюсь быть последовательным, балансируя Добро и Зло, балансировать и себя - антиподами.

Ваш, Костомаров

Делицын, вроде бы, согласился, хотя и просит другого номинатора -- уверен, что при каждом удобном и неудобном случае, он будет припоминать, что он, такой честный и принципиальный, сам выдвинул.

Если Вы решитесь замените его в качестве номинатора, то и он, и я, будем только благодарны.

Я прекрасно сознаю, что текст сделан наспех, местами неаккуратно, несколько тем непроработаны и незавершены, но тем не менее, мне кажется, что то, что я хотел сказать было услышано. Пришло уже два сочувственных письма, оба -- от незнакомых мне людей. Посмотрим, станет ли писем больше.

Да, пришлось сказать все в гротексовой форме детектива, намешать философии, но боюсь, что без этого никто не услышит основную идею -- попытку оградить тайну творчества.

Ваш
Костомаров

Вижу, интриги, искусно сплетаемые Делицыным и его приспешниками, достигли своей цели. Не будучи в состоянии более шантажировать меня лично (я не поддался!), они сделали все, чтобы не допустить мое новое произведение, уже окрещенное читателями любовно ШД (ассоциации с бессмертной книжкой Соколова Александра сработали), к участию в конкурсе. Что ж, запрет -- такова судьба всех стоящих книжек. Путь прошлых моих произведений к читателю был был не прост. И когда мне позвонили вчера из Интернет-газеты, чтобы взять интервью по поводу моих книжек, я искренне удивился -- как же попали они к вам? И это при том, что, поднимаю я важные, общезначимые темы.

Что ж, если это так необходимо, готов заменить имя главного героя на Делицкера, Андреева - на Андрейкера, Ромаданова - на Ромаданкера, Лейбова - на Лейкера, а Гусева - на Гусинского. От имени своего однако же не открещусь. Не Костомаркером же, в самом деле, подписываться. Звоните, шлите письма по моему, теперь уже недвусмысленно русскому, адресу, приходите в гости. И Маканин, Владимир, уверен, на моем месте поступил бы так же.

Саше Саверскому скажу так -- никогда я не просил Делицына сравнить Ваши романы своими! Хотя они мне и понравились. Так же как книги Березина, Сегаля, О'Санчеса и Суси, Валерия. Контакт инициировал сам Делицын, приславший мне письмо с угрозой разоблачений.

Ваш
Костомаров

Ваш
Костомаров

Я сейчас споро меняю Делицына на Делицкера, Ромаданова на Рому Данова (подсказали добрый люди), Лейбова на Лейбу Ромова и так далее. Не ошибиться бы, в спешке-то! Как только переправлю, доложу о готовности письмом с известного адреса!

Роман мой будет именоваться "Штампомер Делицкера" и подписан анаграмой:

Леонид 100 Маров & Co

МАССА, спасибо! Я с удовольствием поменяю номинатора! Буду премного благодарен за помощь.

Мой новый "внеплановый" роман, "Ш.Д.", можно найти на моей домашней странице!

Делицыну, и на том спасибо. История рассудит, кто из нас был прав -- в жизни и в литературе.

Это что же получается, опять по Параджанову - все заслуженные, все народные, все лауреаты, один я - бедный гомосек?

Выполнил все требования, подчинился регламенту, последовал совету, заменил "Делицына" на Делицкера, самого себя - на "Стомакарова", а произведение мое как не было выставлено, так и нет его.
:(((
Ваш
Костомаров

Пассажира скушал его штампомер. Не пройдет поверки жизнью линейный, кабинетный тип, теоретик, не выдерживает темпа времени в перманентном лобовом столкновении цифр и графиков с реальной жизнью (Сяо-Ляо хорошо сказал, критик наш реальный, от него толку больше, чем от иного дипломированного, а что пишет пока малодоступно -- так на то и литучеба). Пассажир не понимает, что никакой реальности цифири его не взять. Не дано понять алфавитно-цифровому, как можно быть трахнутым женщиной, и как человек может иногда на секунду покоряться обстоятельствам, как можно быть пламенно любить Россию и хранить сдержанную скорбь, молчание прерывая лишь чтоб зарвавшихся приструнить. А мы понимаем -- жизнь научила, жизнь реальная, без графиков. Человеческая. Именно поэтому пассажир защищает "простые и линейные" книжки, наподобие романов Шарапова, именно поэтому, как справедливо отмечал еще Константин Шаповалов, он невосприимчив к юмору и иронии -- в том числе и изысканно-шутливые романы Березина.

А неспособен пассажир понять, как можно ошибиться в человеке -- как говорящая вполне разумные вещи симпатичная дама из курилки, которая одна стоила всех его так называемых номинаторов, при более близком знакомстве оказалась оборотнем, и оборотнем литературно и нравственно незрелым. С пассажиром, кстати, и в быту было невозможно жить -- "он считает себя святым и безгрешным, а всех кругом виноватыми" - это мне его бывшая хозяйка, бостонская ныне, поведала.

Нам же, людям практическим, приходится быть рациональными. Мы живем сами и даем жить другим. Не в отвлеченной теории, но в реальной полнокровном бытии дня сегодняшнего. Прошлого нашего не зачеркнем. Нынешнего не зачеркнем. Я вот уже Милицкому, Санчесу, сто зелененьких передал -- американскому пилоту на могилку. Не зачеркнув прошлого и настоящего, тем самым не зачеркнем и будущего.

А не ошибается только тот, кто ничего не делает.

У пассажира отсутствует внутренний конфликт, поэтому он не уважает элементарное право человека на ошибки, включая грешки мелкие, штучные. Не раз замечал я уже -- письменно и устно -- слабость есть свойство таланта. Нет таланта -- нет обаяния. Нет обаяния -- ты не нужен. Не нужен -- и змей не предложит вкусить яблока. Не вкусил от яблока -- не пал нравственно. Сам не во грехе -- не дано и других проницать. А не дано постижения, и врачевания душ не осилить -- труда писательского. И не воздастся -- не понять ноухау, что делает мужчину зрелого, опытом жизненным умудренного "лапочкой", все то, что притягивает к нему, незлобивому сердца (и тела!).

Березина, Михаила считал и продолжаю считать одним из наиболее зрелых современных авторов, пожалуй рядом с Сегалем только и Ромодановым, Александром в ряд. И стебком отменным. Михаил не побоялся взяться за сложнейшую тему, перед которой столькие пасуют постмодернисты именитые -- судьба писателя, тут и текст в тексте, и интертекст, и гиперреальность, и осмысление как самого текста в процессе его создания, так равно и процесса создания как такового. Сложнейшая игра интеллектуала, а в то же время и отстраненность, прохладца, усмешечка, стеб. А это уже современная классика. Милицкий Санчес, знакомец мой новый и собеседник, пожалуй, не побоялся в "Идальго" толкнуть пару шаров, но не так эффектно покуда. Серьезность помехой.

Ваш,
Костомаров
В стороне от больших городов и проезжих дорог,
Где идти до ближайшей деревни не день, и не два,
Вырыл яму усталый браток и нажал на курок
(Пал в могилу, в надежде, что там не достанет братва).
(Из Кибирова)

Историй всего четыре:
1) Вагонная: я трахнул бабу в вагоне;
2) Обыкновенная: баба в вагоне оценила мои рассказы и трахнула меня;
3) Случайная: я оценил стихи случайной попутчицы в вагоне и трахнул ее;
4) Скучная: я написал роман и трахнул им весь вагон.

или даже Фонвизинского Митрофана и Щедринского Иудушки!

Титаны найдутся. Не скудеет Расея титанами.

Ваш всецело,
Костомаров

Дама, посасывающая через соломину свой абсент
ежится, словно чувствует скрещенные на ней две пары взглядов,
ежится, не понимая, откуда исходят разряды щупалец глаз, протянутые через эфир,
не подозревая добродушного джентльмена и похожего на него двенадцатилетнего карапуза.
(из Рильке)

Ваш Костомаров

Шарашат поезда неровной, гулкой дробью,
мне в печень разряжая очередь нарочно.
Случайный спутник мой на полке неудобной,
фонариком чернильные подсвечивает строчки.


Растрепана тетрадь. Неловкий почерк сбивчив.
Вышептывает рифмы, губами шевеля,
Потешный лысый Дант. Седую Беатриче
он просит все простить и все начать с нуля.

(из Гильфанова)

Дражайший Макс, я серьезен как никогда. Вы с Вашим неизменным чувством юмора, вероятно, попросту психологически более склонны относиться к происходящему с легкой иронией, я, пожалуй, более опаслив и мнителен - тому виной судьба. Она у каждого своя. Моя не была беспечной попрыгуньей.

Ваш
Костомаров
Что может быть лучше
семейного отдыха
на теплом море? -
когда, сидя в тени кипариса, отпрыски твои наблюдают бессильное бешенство турбулирующих барашков.
(из Рильке)

Боже, как все опутали... При Брежневе и то такого не было. Зашел было в гостевую Фрая, Фрай опасается сказать слово о моем романе, ссылаясь на опасность физической расправы Делицына и его клики.

Костомаров

Амочка, дружочек, да понимаю я, что скучно!

Так что же Вы молчите? Что же не возвысите Вы вот, наконец, свой молодой звонкий и певучий голос, не потребуете перестать чинить препоны моей работе! Всю неделю ни слуху, ни духу моего не было, ни слова сказано не было ни за, ни против.

А сегодня на специально отведенной для этого доске устами Александра Николаевича пишут, что я процедуру нарушил... Разве Вы не видите этого? Или по привычке по совковой предпочитаете голову зарыть в песок? Дескать Ваше дело маленькое, не у Вашего крыльца воронок затормозил, не в Вашу дверь среди ночи стучат? Ну я же тоже живой человек, переживаю за судьбу дела рук своих.

МАССА! К Вам я взываю! Видите, уже и участники ЛИТО призывают оставить Ш.Д. как есть, наплюйте Вы на мнения разнообразных Шелли, мало ли их было и будет еще на Вашем славном веку?

И давайте же, наконец, забудем всю эту историю, как страшный сон.

Ваш
Костомаров

Дорогие друзья! Милые мои Ама и Скрипка!

Вот уже и силы меня оставляют, и годы не те бороться с молодым гаденышем, и, наблюдая, как сорганизовал он свою клику против меня, руки опускаются. Вот уже и процедура дескать нарушена, и Мэри понабежали, и Шелли, и Фраи, и так плохо, и сяк плохо, и эдак тоже, и подлинное имя неэтично, и неподлинное аморально, ну что же мне делать? Как справедливо тут кто-то заметил уже, как ни бейся, что ни делай, а выгодно это все все равно будет делицыным и иже с ними. Мне и силы мне изменяют, но внутренний голос говорит: не сдавайся, брат, победа будет за нами. Сам уже не верю, что кошмар этот когда-то закончится. Неизменные имена плохи, а изменные против процедуры, но как ни делай, все что-то нарушишь, и опять по тебе, господин хороший, Зона плачет. Анально-эротическая тематика господинчика меня не удивляет, говорят же, что там замешана женщина, а этому племени сам Бог велел. Скрипочка, 50-х я почти не застал в сознательном возрасте, доверюсь Вашим словам.

В моем произведении тоже ни секса, ни зоны, ни наркошей, ни нецензурной брани, ни даже арго нету - да и не оттого сетевая клика почувствовала себя оскорбленной. Все, что в сейчас моих силах - изменить Делицкера на Деликопулоса, Андреева на Андропулоса, Лейбова на Фэтаутолутупоу, а себя на Аристотеля Онассиса. Если господа устроители конкурса найдут это допустимым с точки зрения положения - так тому и быть. Сейчас далеко за полночь и займусь, положу к себе на сайт.

Ваш
Костомаров

да я бы с радостью назвал своего героя Деликопулосом, для меня это не играет решительно никакой роли! Как мне предложили назвать, так и назвал, чтобы не делать вид, что это я это делаю по доброй воле. Будет прескверно, если Вам в этом почудился специальный умысел!

Где Вы увидели "намекаете" и "обвинение"? Вы, может быть, и постарше меня будете, вы, может быть, и отсидели свое не на рубеже восьмидесятых, а раньше, так что за год жизни три причитается, тем скорее мы должны найти общий язык! Затем я и хотел бы прочитать Ваши работы, чтобы понять, что Вы за человек такой, что Вас заботит, а что кажется незначительным?

Воззвал же к Фраю я только потому, что именем его прикрывается Мэри Шелли защищая своего дружка от прожектора Истины, а Макс Фрай этой Мэри, извините, орально ублажает устье анального отверстия в своих так называемых обзорах. Ежели этот Ваш Фрай неангажирован еще, пусть сам присмотрится и сделает выводы. Вот Вы себя "Скрипка-лиса" называете, это наверное, имя какого-нибудь героя Макса Фрая, тем больше ответственности должно быть в его статьях, тем взвешеннее они должны быть и беспристрастнее.

Ваш всецело
Костомаров

Скрипочка, дружочек, я же и не покушаюсь на лавры Льва Николаевича Толстого! Чтобы "Войну и Мир" сотворить, в уединении яснополянской двадцать долгих лет провести надобно, не в самолетах, поездах и гостиницах! Беда вот ко мне к первому постучалась, не спросясь, ждал ли, гото ли, есть у меня двадцать лет в запасе или нет, а как завтра у Вас загостится? Вам молодым, беспечным что Стрекозам из басни, речевые выкрутасы подавай, а в мои годы уже не столько бес под ребром зудит, сколько старые ушибы чешутся. Шекспир вам смешон! А у меня так и слезы текут. А где можно почитать Ваши произведения? Может быть я из них что-нибудь для себя извлечь смогу и общий язык у нас с Вами сам собой отыщется?

Ваш искренне
Костомаров

Вот-вот, любезнейший Vovka (речь о Вас!), тут они, различия и проявляются! Что Вам представляется легким для объяснения, то мне наоборот. Достаточно было Вам фразу продолжить "при синтезе прямоугольного импульса из синусоид"! - и можно было дочери в детском садике объяснить (ежели смышленая) - что из круглых кубиков остроугольный сложить никак не получится.

А вот Ш.Д. Вы и вправду до трети только читали, иначе бы на все свои вопросы ответы разом и обнаружили. Там ведь все объясняется, подробнейшим образом причем, про режиссера, и про область экономики. В ученые я шел сперва, а в кинорежиссеры меня потянуло потом уже - личный кризис приключился, тут в двух словах не расскажешь, толстый роман писать нужно. Что же касается диссертации моей - вы, я знаю, реформы не приветствуете, о возвращении старых времен мечтаете, а я как раз изучал скорость внедрения новых форм хозяйствования, оценивал скорость возникновения многоукладной экономики, сопротивляемость общества, оценивал необходимую для реформ критическую массу инвестиций.

Что ж, мне - наука, в другой раз буду на вопросы проворнее отвечать, чтобы бытовое раздражение неловкостью в ответах не мешало воспринимать художественное произведение. Мне так рассказы Ваши по душе. Надеюсь, личные симпатии и антипатии к героям не повлияют, и Ваше отношение к Ш.Д. изменится в лучшую сторону!

Ваш
Костомаров

Ну что ж, Али, для совершенствования стиля и вправду площади есть, хотя предпочел бы поконкретнее выяснить, какая глава вас раздражает? Термодинамика, как Владимира? Я могу допускать ошибки, будучи по образованию скорее гуманитарием, нежели физиком, хотя изучаю предмет всегда тщательно. Стараюсь оставаться честным перед Читателем и, главное, перед самим собой. Пишите мне смело на kostomarov@altavista.net или свой адресок киньте - пообщаемся, я люблю критиков. Ваши сочинения я краем глаза захватил - мастерство недюжинное отметил, думаю, сойдемся.

Ваш
Костомаров

Что заскромничали, дружище Али? Здесь все свои, никто Вас не съест и жену никто не отымет, будь она хоть Зухрою, хоть не Зухрою! Тем паче воспитана, говорите, в правилах у вас она. Вот что одобряю, то одобряю, в наш век в особенности!

Пишут мне обильно. Адрес мой никого не смущает, но для тех, кто боится заборья, тоже есть вариант - пишите на kostomarov@israel.ru. МАССА писал, Александр Николаевич, участники ЛИТО писали, особенно же приятно получать письма от других участников конкурса. Письма теплые, с душой, поддерживают, призывают не сдаваться, невзирая на брошеные против моего произведения авторитеты. Да я и сам не сдамся, не из робких.

Ваш
Костомаров

Дорогая Марта!

К словам Вашими про Белую Империю и Красную Армию прислушиваюсь! Глупейшее занятие - растолковывать композиционный смысл недоработанных ассоциаций, над параллелями, непрозрачными для читателя, предстоит работать, работать и работать. Саверский Александр, впрочем, был близок к разгадке. Ограничусь намеком - обратите на миг внимание на "бородищи" главного героя и житейского прототипа, пути которого он следует. Пожалуй, следовало явно пропараллелить и возраст -- им обоим по 36. Родился ли мой герой преступником? Нет! Он некогда был вполне нормальным человеком, как Вы и я, и с ужасом взирал на опустившегося, спившегося товарища, проводящего дни в сожалении о далекой недоступной супруге. Но от судьбы не уйдешь! - прозвонил колокол и по моему. И так же опускается, замыкается в гордыне и отчаянии и спивается наш герой, и так же преступает Богом заповеданные грани, и так же яростен он в беспомощности своей, способный разить только случайно подвернувшегося под руку студента или постороннего человека.

Ваш
Костомаров

ЗЫ: К Белой Империи, пребывая в заключении, собрал я изрядное число полезных синонимов, как то: бабья совесть, бюджет, гитара, дразнилка, игрушка, касса, кибитц, копилка, королевка, королек, корыто, костянка, котлета, котлован, кунька, кутишь, ладушка, лоханка, лохматка, лохмушкин, сейф мохнатый, лыбак, лыха, манда, манилка, манушка, машка, менжа, минц, мохнатка, мочкалка, мутер, мозерборд, муфта, передок, поилка, потроха, розочка, сиповка, фактура, фива, хава, хавырка, хами, хипа, хлебальник, хромосома, чесалка, шахна, шмонька, шосса, хоха, эдельвейс.

Пользуйтесь!

Дорогая Марта!

Рука моя никак не может быть Вам знакома, ибо те, кто хоть однажды под нее, горячую, попался, никогда уже ее забыть не смогут!

Знакомство мое как с Ромой, так и с Делицкером - поверхностное, определяемое недолгими часами бесед. Не скрою, Рома произвел на меня впечатление человека глубокого и порядочного, Делицкер - одержимого и ограниченного.

Однако, смею надеяться, что с задачей вживания в образ героя я справился удовлетворительно. С целью более полного проникновения в его психику я специально тренировался и разработал конкретную ментальную гимнастику. Результаты судить не мне.

Ваш
Костомаров

Уважаемый Vovka!

Ради Бога не делайте скоропалительного вывода, что я не прислушался к Вашей критике! Я испытываю глубочайшее уважение как к Вашим подлинно энциклопедическим познаниям, так и к меткой, хлесткой критике. Третий Закон Термодинамики в романе будет. Возникают некоторые затруднения с популярным описанием потенциала Гиббса, доступным широкому читателю, однако, они будут преодолены. Определенные проблемы морального плана возникают и при ассоциации жизни героя с процессами вблизи абсолютного нуля. Передо мной стоит сейчас сложнейшая задача - сохранив глубину аналитический подхода, втрое сократить популяризаторскую часть.

Большое влияние на мою работу оказало классическое сочинение Саверского Александра, где экомоника и государственность России исследуются с термодинамических позиций (я, разумеется, говорю о "Концепции самоуничтожении государства"). Нельзя, однако, отрицать, что я был первым, кто расширил область применения термодинамических принципов к анализу динамики духовного распада!

И все же призову как Вас, так и других Читателей не руководствоваться личными симпатиями. От Доброго до Добренького один шаг. Оставаясь добренькими, мы только не замедлим падения моего героя, но лишь ускорим его!

Ваш
Костомаров

Дорогая Марта!

Мне многие рассказывали как о Вашей строгости, так и о недюжинном человеческом и женском обаянии. Сознавая не без душевного трепета, как непросто угодить Вашему искушенному очам, я не теряю надежды! Главное тут, я считаю, не искать дешевой популярности, а продолжать работы. Образ Ромы Данова усилю! Ого-го какой будет Рома Данов! Затрепещут женские сердчишки, словно у зайчонка махонького весной перед голодным, линялым волчарой!

Ваш
Костомаров

-

Дорогие Друзья, дорогой Дима Вернер!

Поздравляю читателей и болельщиков с результатами. В особенности - победителей. В особенности - в моей категории. Всегда рад буду вместе выпить и закусить! А оттого, что "Пенетрейшн" кому-то понравился, и даже попал на пятое место, я сам не свой от радости!

Жму руку
Костомаров

Остановим циничного маньяка! Хлумов и Сяо - братья навек! Но это разные люди! И не Житинский!

Друзья! В эти нелегкие дни, когда всех нас сплотили нелегкие думы о будущем общества, государственности и мирового устройства, циничные вандалы продолжают работу по разрушению литературы, духовности в литературе и самого понятия литературности. Как без труда догадается каждый, наблюдающий беспрецедентное противостояние одной, не смирившейся личности против коррумпированных сетевых олигархов.

Сетевой беспредел готовит новую провокацию. Как удалось выяснить из источников, назвать которые не представляется возможным ради обеспечения их безопасности, Делицын тайно собирает компромат на Житинского, А. Н. с целью раскрытия виртуальной личности писателя, "Сяо-Ляо". В качестве доказательства Делицын собирается предъявить компьютерный анализ романов, написанных А. Н. Житинским в период официального молчания с 1987 по 1999 годы под псевдонимом "Хлумов Владимир":

http://www.stylometry.com/syao/

А также ряд косвенных доказательств. В секретном отчете Делицын утверждает, что используя псевдоним "Сяо-Ляо", А.Н. Житинский активно критикует соперников своего нового романа "Прелесть", выставленного в АРТ-ЛИТО также под псевдонимом "Хлумов Владимир", и своего рассказа "Театр одного зрителя", поданного в АРТ-Тенета-97 под одноименным псевдонимом. Как утверждает отчет, единственными авторами, удостоившимися высших похвал Сяо-Ляо оказались А. Н. Житинский и его псевдоним, "Хлумов Владимир", более того, Сяо-Ляо является единственным членом ЛИТО, освобожденным от предъявления подлинного, невиртуального имени и фотокарточки в комьютерном формате GIF или JPEG.

Цинизм моего персонажа не знает предела. Абсурдность его утверждений очевидна каждому! Я призываю всех людей доброй воли, всех, в ком осталось хотя бы девять граммов здравого смысла, положить конец произволу и шантажу распоясавшегося сетевого хулигана!

Ваш
Костомаров

Скажем решительное: НЕТ! http://www.stylometry.com/syao/ НЕТ!

Sanches,

телефон - сейчас, мыльцем.

Еще раз жму талантливую руку,
Костомаров

Был Ильич.
Случайные отрывки
Скромность двух великих донесла
О бальзаме сдержанной улыбки
Женщины, что рядом с ним была

Дорогой МАССА, Александр Николаевич!

Как большой русской души человеку, свойственен вам либерализм, а по мне так субъект моего романа к России отношения не имеет давно уже, если и имел когда. Не знаю истории той, что Вы упомянули, но разговаривать тут бесполезно, у кого к Родине любви нет, тот глух, слеп. Ну не дано человеку понять Родину, это как сыну нерадивому, который не слышит голоса матери. Не имеет права о России судить тот, кто пуд соли с ней не съел, не исстрадался за нее болея, изнутри взглянуть не способен. И в радости, и в горести, мы страну свою не бросали, оставались с ней, жертвовали всем, что могли, а и самой жизни бы не пожалели, если что, если худшее. В том числе и собственной.

Нам и решать. Со всеми нашими мелкими и крупными слабостями, нам пахать ее поля и засеивать, нам сыновей растить, образование им давать, нам любить прекрасных наших женщин, которые и коня на скаку осаждая, и в избу горящую вступая, все одно красивее баб с силиконовыми грудищами были, есть и останутся. Жили, трудностей не бежали. Но и головы не гнули перед безграмотным корыстным хамлом.

А беспределу пора твердый конец положить. Вношу сто баксов на покупку С-300 для сербских братьев наших, пусть насмерть бьются, и пускай матери американских пилотов вырвут Клинтону его самые важные жизнненные органы! Гонорары за СТЕРН-2 - на покупку С-300!

Ваш
Костомаров

ЗЫ
Вычислять меня не надо - вот он я, приезжайте в Москву, адрес Вам известен - винца попьем, и собеседницы найдутся, русские, интересные. Поддержку моего романа - серьезный срок не забуду.

Уважаемый Sanches,

не перевелись еще мужики на Руси, и то отрадно!

Пребывал я тоже в Америке несколько лет, и не бедствовал (с русскими-то мозгами!), а своя страна все лучше, и ни на что я ее не променяю. Страна холуев - Америка, снизу доверху все холуи, стукачи притом, безмозглые и все на китайских мозгах. По поводу субъекта Вашей страстной речи - наплюйте с горки высокой, не тратьте на него времени, эта безграмотная мразь, шкуру свою линялую спасая, перебивается шантажом и мелким воровством. Мыслей Ваших ему не понять все равно, понималка не доросла, да и опыта жизненного. Русским такой человек зваться недостоин, да и человеком, пожалуй, тоже.

А пока суд да дело, наши, русские, хакеры взломали медицинский сервер нейви:

http://nmimc1.med.navy.mil/

За статью - мужское спасибо. Чувствуются и ум, и опыт, и большое сердце. Жму руку.

Ваш
Костомаров

ЗЫ

Звоните, заходите, пива попьем. Как дела с книжкой Вашей продвигаются?

Уважаемый Феня!

Ситуацию с субъектом моего романа вы представили метко! Позавчера он шантажировал меня, вчера украл у Фрая идею, сегодня бомбит родные хаты, ко вдов и сирот слезам равнодушен - уместно было бы безжалостное словечко "индиффирентен"! Так, с сугубо американского прагматизма традиционного, который сами янки глумливо именуют "рациональным" обществом, начинался однажды Гитлер, Адольф. Жизнь, как это нередко случается - вот самый захватывающий роман, и сочинителю не дано предугадать всех ее кульбитов. Остается работать, даже и не поспевая.

Ваш, Костомаров

Литературные конкурсы, как цыплят - по осени считают. (из меня)

Был Ильич.
Случайные отрывки
Скромность двух великих донесла
О бальзаме сдержанной улыбки
Женщины, что рядом с ним была
(т.н. народное)

Милая Покахонтас, какие чудесные стихи Вам вспомнились. В Вашу копилку!

Ваш
Костомаров

КАЛИНИН И ДЕВОЧКА

Здесь Михаил Иваныч
С одной девочкой дружил
До восхода солнца, загодя
Шли гулять в соседний лес
Находил Калинин ягодку
И кричал: Тебе подарок здесь!
И бежал в припрыжку к девочке
А у нее в ответ
Из стебельков и венчиков
Собран для него букет

(Дима Пригов)

Я готов взять интервью у Горчева для "Русских Кружев". Согласен ради такого дела в Алма-Ату сгонять. Дмитрий мне по душе. И вопросы готовы.

Ваш
Костомаров

Но послушай, отец,
Как ты думаешь, о ком она может грустить?
Она грустит о мерно исчезающем абсенте, сынок. О том, что удовольствие исчерпаемо и нерастяжимо на весь сезон.
Неужели же это все?
(из Рильке)

Жили-были писатели: грустный Костомаров и веселый Фрай. Им подстать были и читатели - у Костомарова - грустный и вечно недовольный, а у Фрая - всегда веселый и радостный.

Что ни день, Костомаровский читатель ноет:

- Вот опять лошадь неживая, язык деревяный, герои серые, действие скучное! А ты опять дерьмо читаешь?

А Фраевский читатель только отмахивается:
- Да погоди ж ты, не мешай! Тут новая куча выложена, а я и старую прочитать не успел!

Ваш, Костомаров
-- Куриного крыла тоскливый постный запах.
Младенец голосит, кляня воздушный путь.
Наверное, забыл, сбежав от мамы, папа,
Бесцветные глаза и выжатую грудь.

(из Гильфанова)

По крайней мере в этом году здесь есть реальное жюри, не фантомы. Дашкевич слегка выделяется на общем однородном фоне допетровских вкусов Житинского. Кривулин вчера мне сказал, что дал Дашкевичу первое место.

Жму руку,
Костомаров

Хотелось бы, кроме того, чтобы профессиональную поэзию (такую, как, например, стихи Валерия Дашкевича) оценивали профессиональные же судьи (необязательно православные), поскольку мнение дилетантов с коммерческим душком не интересует ни поэтов, ни их читателей. А работы достойные есть, но при нынешнем status quo именно они останутся незамеченными.

Жму руку,
Костомаров

Посторонний

Как, однако, зависть к талантливому и, после долгих лет гонений оцененному, поэту немедленно выражает себя в оскорблениях в адрес близких ему людей. Как это ново. 200 лет еще даже не прошло.

Леха, какой же ты неисправимый проныра. Спросил-таки брата Пушкина? О безусловных победителях рано говорить. Но я тоже спросил. Потом позвонил Ирине Владимировне Знаменской. В ее рейтинге Дашкевич второй. Первый - Гильфанов. Хотя, все идет к тому, что монографии Вэла в Геликоне быть.

МАССА
(прим. ред.: Это подделка Костомарова)

Как Вы это все хорошо и правильно сказали, в благородно-афористической свой манере, опытом и талантом шлифованной: "От идеи до ее воплощения - дистанция огромного размера". Именно это приговаривал отец Дамиан, имея незадачливого героя моего романа во все щели по баннерным делам. Пусть лижет сегодня пятки продюсеру мой герой, пресмыкается за зеленую бумажку ничтожную, однако же я полагаю, что в процессе целебного этого лизания вернется к нему разум, а гордыня неуместная, окаянная стихнет.

Что может выглядеть печальнее загубленной великолепной идеи! Девушки, растерявшей свою молодость в необдуманной связи с хлипким ничтожеством, в то время, как она могла бы насладиться почетной ролью подруги жизни достойного человека. Разве может человек чувствительный, развитый отдать невинное дитя ничтожеству? Ведь ничтожество обречено на падение - мы с Вами, взрослые люди, прекрасно видим, что тонет оно и никогда ему, ничтожеству не выплыть. Лицо, имени которого Вы не хотите называть, жалуется, что в то время не имело своего сервера! Оно не в состоянии понять простого диалектического противоречия: либо сервер, либо идеи. Достойному человеку некогда тратить время на пустые размышления, он творит, воплощает то, что хранилось в его сознании ранее! Может быть, детские свои мечты, а может быть и наказ отца или старого доброго друга.

Есть, пусть одиозное, но не лишенное доли здравого смысла мнение, что идеи пропагандируют (точному слову и место радуется!) дегенераты. Нормальные люди, такие как Вы и я их воплощают! Нормальные люди есть люди в нормальном состоянии - состоянии величия духа и спокойного обаяния. Ежели угодно будет провидению, дегенераты спасутся, и смирятся, и чудесным образом сами найдут свою девственницу волшебную и от сумасбродства отчаявшихся дегенераторов ее уберегут.

Мужское спасибо за блистательное письмо, как обычно. Жму руку мастера.

Ваш,
Костомаров

Жжет карающий бич
разъяренных богов
тех, кто тщится постичь
кассу букв и слогов.

Коллеги, за этого деятеля не волнуйтесь, уж что-что а идеи тырить наш мальчонка мастак, это у него в крови цыганской и в генотипе. Особенно там, где можно заработать парочку ценных хитков на халявку. Предложил бы организовать музей чужих идей, скажем так... присвоенных героем Ш.Д.. Сообщайте прямо сюда или на мое мыльце!

Ваш,
Костомаров

ЗЫ
Совет Делицыну и всем, кто, руководствуясь менее ясными мне мотивами, пытается за меня расписываться - не скупитесь хотя бы на запятую после слова "Ваш".

Белая, временами пропадающая на горизонте, яхта
которая так хорошо видна со склона, где установлена моя тренога.
Панама спасает затылок от солнца, тем временем я размышляю
как зафиксировать на холсте непостоянство паруса. Зафиксировать непостояноство.
(из Рильке)

помимо запятой после "Ваш" от Костомаровых поддельных меня отличает отсутствие точки после моего имени. В довершении к тому, я с немалым удовольствием продолжаю цитировать новые стихи ценимого мною Гильфанова, равно как и до сих пор неопубликованные переводы стихотворных произведений Рильке - более уникальной подпись, чем таковая в форме произведения искусства изобрести сложно.

В психологическом плане я куда более незлобив, чем жесток, речь же является наиболее интимным выражение идеи, посему беспощадно-категоричное выражение "мысль банальна как обычно" принадлежать мне не может. Ищите женщину!

Ваш,
Костомаров

Взрывается внутри осколками проклятий
Беспечным барчуком неученный холоп.
Смиренно, как Христос, смотрю на Божью Матерь,
Подметки истоптав до оголенья стоп.

(из Гильфанова)