Наученный суровым, а временами и просто трагическим, жизненным опытом
серьезно относиться к тому, что
говорит и делает Ежинька-Фита, хозяйка Салона, а также, учитывая его
чисто литературный характер, я понимал,
что и авторы, собранные ею под крышей выпуска, относятся к своему
ремеслу честно, требуя, в свою очередь, к
себе более серьезного отношения, чем герои предыдущего обзора -
вечнозеленые тинэйджеры-ленинцы.
Читать пришлось все.
Начать хотелось бы с рассказа Валерия Суси "Песня Сольвейг", который
можно отнести к хорошо освоенному
жанру сбывшихся снов - в финале герой вынужден проснуться, возвратясь на
круги своя.
Суси обладает уверенным пером, которое, вполне послушное его воле,
выстраивает четкий рисунок истории
усталого человека, настолько усталого, что и взять с него нечего, кроме
усталости да единственной любимой
мелодии, даже пьянка, это подобие моныстыря, где так часто русский
человек спасается от мира и которое
всегда, в конце концов, с потрохами выдает его тому же миру, обезумевшим
и обессиленным, даже она ничего
не может поделать с героем рассказа. Гореть нечему. Можно жить дальше.
Изображено достаточно достоверно. Но странное дело - кажется, что герой
заражает своей усталостью автора и
это сказывается на технике письма. Она не дотягивает, чуть-чуть, но по
всем параметрам. Простота не
становится прозрачностью, тускловатый колорит не открывает взгляду
ничего неожиданного, формулировки
приемлемы, но не более того, язык не режет ухо, и это все, что можно о
нем сказать.
Каждый из этих допусков
имеет право на существование, но сумма их дает слишком большую
погрешность. Из-за нее ли, или по иной
причине, которую я не смог уловить, но картина остается плоской. Автор,
на мой, естественно, взгляд не смог
зарядить ее чувством, или энергией, как угодно. Третье измерение не
состоялось. Не говоря уж о четвертом.
В итоге получилась нормальная вещь, не уступающяя по уровню тем
произведениям, которыми в 70-80 годы
толстые журналы охотно заполняли свои страницы в ожидании очередного
альтиста Данилова.
Гораздо более по вкусу мне пришлась неудача "Сказки для взрослых"
Дмитрия Новикова, которого я успел
полюбить по "Мухе в янтаре" и другим рассказам.
Однако уже в этих вещах
намечались проблемы, которые,
сойдясь воедино в "Сказке для взрослых", приняли размер стихийного
бедствия. Выспренность оборотов,
бросающаяся в глаза сентиментальность, разваливающееся от одного взгляда
то, что, по идее, должно быть
композицией, приводят к тому, что там, где рассчитывал найти,
оформленный согласно замыслу творца
кусочек Вселенной, находишь лишь немножко поэзии в чистом виде, что для
порядочной прозы, на мой взгляд,
все же маловато.
Таким образом можно, наверно, сказать, что автор сел в
лужу. Но это хорошая лужа, в ее
чистой, темной воде есть все - и синее небо, и желтые листья, и белые
облака. Сидеть в такой - одно
удовольствие.
Серхио Бойченко, которого я считаю одним из лучших современных поэтов,
представлен, в общем,
типичными своими стихами, которые только укрепляют меня в сложившемся о
нем мнении.
Нечленораздельное бормотание складывается в чеканные афоризмы, которые
сплетаются в причудливую
мозаику, совершенно очевидно связанную какой-то общей идеей, не
поддающейся озвучиванию. Всецело,
казалось бы, отдаваясь на милость своих буйных инстинктов, слегка
облагороженных впечатляющей
эрудицией, Серхио, тем не менее, всегда дрейфует в нужном ему
направлении. Надо ли туда вам - заботит его
не слишком - посконное обличье простого мексиканского парубка скрывает
отлично организованный мозг, а
по упертости и полному отсутствию рефлексии Серхио может сравниться,
пожалуй, только со своим давним
антагонистом Костей Шаповаловым.
Так что читайте, господа-товарищи, Серхио Бойченко. Это возвышенно. А
хлопцев-принцев я бы ему простил.
Теперь пора перейти к симпатичной фигуре Игоря Петрова (Лабаса),
известного ирониста и талантливого
поэта, замечательного тем героическим стоицизмом, с которым он, скитаясь
среди озверевших бойцов и
враждебных станов во время лимбо-литовских и прочих региональных
конфликтов, пытается сохранять
объективность.
Нечасто ему это удается, но уж, если удается, то - все, град ударов,
который обрушивается на него с обеих
сторон, способен высечь из его крепкой головы лишь искры подлинного
вдохновения, о чем свидетельствует
недавний блестящий репортаж с очередного поля брани, легкости и
логичности построений которого, по
моему мнению, недостает помещенным в Салоне стихам.
"Новые инфинитивы" -
безусловно, качественная
вещь (достаточно привести концовку, чтобы это стало очевидным)
Стать много меньше единиц:
золой в печи, дверным проёмом.
И брать доверчивых синиц,
не веря плотности, объёмом.
А на крутом обрыве лет
на фоне мартовской метели,
закутавшись в мохнатый плед,
читать Тацита и Мартеля.
Смотреть, как тает за окном...
Ползти обратно под светильник,
полузабыть об остальном,
а засыпая вечным сном,
привычно завести будильник,
хотя, на мой вкус, тяжеловата и затянута, вероятно, в силу неизменной
интонации.
"Поэты и наперсники" мне
показались более слабыми, к тому же - меченными натужным юмором а-ля
альманах Сирано и рассказанными
крайне невнятно, что для сюжетного стихотворения - большой грех.
Два стихотворения Stefa. Оба хороши, второе мне глянулось больше. Но должен сказать, что в сети очень многие овладели таким стилем, как бы не поддающимся никаким оценкам, настолько расшатаны смысловые скрепы их конструкций и необязательны образы. Поэтому, чтобы не слиться с себе подобными, наверно, стоит писать ярче и выразительней. Конечно, это никому и никогда еще не помешало.
То же самое можно сказать и относительно стихотворения Улисса, в общем, неплохого. Вообще, мне кажется, что к этим авторам еще придется возвращаться.
Имануил Глейзер, гражданин и поэт, все пишет правильно. И до него люди это писали, и после - писать будут. Красиво жить - не запретишь. Хотя, должен сказать, попадались мне его стихи и посильней.
И последнее - пародии Елены, сработаны мастеровито, от хохота не умрешь, но пару улыбок можно себе позволить с чистой совестью.
На этом обзор 71 выпуска разрешите считать оконченным. Рекоммендую взглянуть результаты голосования по выпуску в Салоне, которые несколько, мягко выражаясь, противоречат моим выводам, что дает еще один повод прочитать выпуск.
Спасибо за внимание. Рудис.