Тенета-Ринет'2002: Повести и романы

Тенета-Ринет'2002: Повести и романы

Издательство "Амфора" выпустило роман Вадима Бабенко "Чёрный пеликан". Десять лет назад, в 1996 году Вадим стал одним из первых спонсоров Тенёт - новорожденного конкурса русской литературы, впервые опубликованной онлайн.
Отрывки из романа "Чёрный пеликан" можно прочитать на сайте Вадима.

КОНКУРСНАЯ РАБОТА:
Название: Астральная жизнь черепахи
Автор: Яков Шехтер <shechter@sunround.com>
Издатель: Тель-Авивский Клуб литераторов
Номинатор: Дмитрий Скафиди <skaf@paco.net>
Дата: 1 May (1 мая 2002)
Проголосовать | | Результаты голосования |

Номинаторы	Prof-жюри	Net-жюри
Спонсоры	Авторы	Объявления
Лента	Категории	Правила

КАТЕГОРИИ

ВНЕ КОНКУРСА-2003

Обсуждение категории

Тенета-Ринет

ПРЕМИЯ "ДАНИИЛ"

Петр Межурицкий
- Mon Jul 8 21:27:35 2002

"негоже "запахом Талмуда"
оправдывать авторскую небрежность."

Олег, речь и в самом деле не о небрежности. Понимаю, что Вы не скоро станете перечитывать "Черепаху", но, поверьте, в тексте достаточно указаний на то, что автор намеренно называет героя по-разному - тем более именами настолько значимыми в русской культуре, что их и школьник не перепутает. В данном случае речь о приеме - герой сам себя воспринимает разными личностями. Насколько прием удачен, вопрос другой. Но сознательный прием, а не небрежность.

Евгений Бенилов - Болтогаеву
- Mon Jul 8 21:17:33 2002

Олег, признайтесь, неужели Вас не раздражает эта парочка (Ш. + M.)? Даже меня -- полукровку-космополита -- слегка раздражает (но все же больше смешит), а уж Вы-то должны вообще на стенку лезть?

Одно могу сказать: завидую Вашему терпению :-)...

Олег Болтогаев
- Sun Jul 7 21:45:47 2002

"Но в целом вещь очень еврейская: здесь русский дух, Талмудом пахнет, русалок просто завались"

Г-н Межурицкий.

Я Вас очень уважаю, как остроумного автора,
но, согласитесь, негоже "запахом Талмуда"
оправдывать авторскую небрежность.

Межурицкий
- Sat Jun 22 23:35:27 2002

"Сразу оговорюсь, что технически текст почти безупречен.
Автор владеет, владеет и ещё раз владеет.

Но сюжет..."

Но сюжет это и есть главное "но", особенно в самых удачных вещах Шехтера. В прокрустовы схемы не уложишь. Вот было бы хорошо: нищая и пропащая Россия, где евреи деградируют морально и материально, зажиточный и морально безупречный Израиль, где евреи автоматически обретают первозданные библейские доблести и т.д. А тут... Да еще эти сюжетообразующие запахи напрямую связанные с духовным миром, который, вроде бы, бестелесен, и уж если воняет от человека, то отнюдь не в связи с его мировоззрением. Впрочем, этим вопросом задавался Достоевский, но там речь шла о покойнике. Обсуждать же запазхи исходящие от здравствующего старца даже сам Федор Михайлович не решился. Кстати, об именах отчествах...

"толи сам творец по мере создания
шедевра впадал в дрёму. Потому как главный герой (Николай Александрович)
вдруг ни с того ни с сего ненадолго превращается в Ивана Алексеевича.
Потом он снова Николай Александрович, а в конце повествования
"большое скопление людей" пугает уже Казимира Станиславовича."

Какие-то уж очень знакомые имена. Нет, ни с того ни с сего в Ивана Алексеевича даже ненадолго не превратишься. Не похоже, чтобы автор впал в дрему. А вот с персонажем явно что-то происходит. Что? Ну, я сразу понял, что эту штуку лично мне придется перечитывать, хотя и сообразил, что Иван Алексеевич вряд ли из Талмуда. Но в целом вещь очень еврейская: здесь русский дух, Талмудом пахнет, русалок просто завались.

ХУДЛОМЕР СЧИТАЕТ, ЧТО ЭТОТ ОТЗЫВ:
РАЗГОВОРНАЯ РЕЧЬ	ХУДЛО	ГАЗЕТНАЯ СТАТЬЯ	НАУЧНАЯ СТАТЬЯ

Олег Болтогаев
- Sat Jun 22 21:32:42 2002

Прочёл.

Итак: "Астральная жизнь черепахи".

Первая мысль после прочтения: Пушкина, Пушкина нам не хватает.
Нет, мысль вовсе не о его произведениях, а о щедрых жестах
гения, раздающего налево и направо... сюжеты. С сюжетами
у нас, братцы, туговато...

Действительно, ну о чём эта самая "Жизнь черепахи"?

Сразу оговорюсь, что технически текст почти безупречен.
Автор владеет, владеет и ещё раз владеет.

Но сюжет...

Итак, пожилой Николай Александрович трудно живёт в России.
Так трудно, что буквально перебивается с хлеба на воду.
И несмотря на такую беспроветную бедность, он вдруг
приобретает билет на самолёт и летит... конечно же,
в Израиль. Жить становится легче, жить становится веселее.

Причем "легчает" уже на борту самолёта.

Потому как стюардесса расщедрилась и выделила ему не одну,
а две порции еды (мяса!), от которой "не пахло смертью".

Кстати, запахи являются ключевыми в романе.

Наш герой буквально страдает: нехорошо пахнет от жены,
от мужчин пахнет "гниющей спермой" и т.п. Иногда удаётся
помыться, заодно помыть и жену, и тогда в дом трудяги
ненадолго приходит счастье. Но всё это в прошлом.

Он прилетел в Израиль, где и небо голубое, и таксисты вежливые.

По жизни наш герой слегка... того. Склонен к чудесам.
То он на женщину посмотрит, и она падает, не может устоять на ногах,
то еще какое чудо совершит. Но масштабы чудес мелковаты.

И вот уже тут в Израиле, когда казалось бы всё так хорошо,
наш Никалай Александрович вдруг превращается в вепря и,
завидев на улице свадебную процессию, впивается в горло
"фее", в облике которой ему почудилась давняя, случайная
знакомая из России. Это её голос тревожил его всю жизнь.

Вот, собственно, и всё.
Ну, плюс, бытовуха, суета, смешинки и анекдоты из советской жизни.

Иногда, правда, возникает мысль: толи автор хочет проверить,
а не заснул ли читатель, толи сам творец по мере создания
шедевра впадал в дрёму. Потому как главный герой (Николай Александрович)
вдруг ни с того ни с сего ненадолго превращается в Ивана Алексеевича.
Потом он снова Николай Александрович, а в конце повествования
"большое скопление людей" пугает уже Казимира Станиславовича.

В финале мы опять видим Николая Александровича,
в котором проснулась бульдожья хватка.

Вот такие пироги про астральных черепах.

ХУДЛОМЕР СЧИТАЕТ, ЧТО ЭТОТ ОТЗЫВ:
РАЗГОВОРНАЯ РЕЧЬ	ХУДЛО	ГАЗЕТНАЯ СТАТЬЯ	НАУЧНАЯ СТАТЬЯ