Тенета-Ринет'2002:Лента откликов

На страницах голосования ("Проголосовать") появилась возможность добавить работу в список избранных работ коллег (см. пример списка избранных работ). Ссылка "Редактировать" внизу списка позволяет удалить работы из 'избранного'.
Ссылка на список избранных работ размещена в каждом авторском профиле (см. пример профиля ) в верхней части страницы.
На страницах "результатов голосования" приводится список тех, кто добавил эту работу в "избранное".

Издательство "Амфора" выпустило роман Вадима Бабенко "Чёрный пеликан". Десять лет назад, в 1996 году Вадим стал одним из первых спонсоров Тенёт - новорожденного конкурса русской литературы, впервые опубликованной онлайн.
Отрывки из романа "Чёрный пеликан" можно прочитать на сайте Вадима.

Тенета-Ринет'2002: Лента откликов

	Лента		Net-jury		Prof-jury
	Спонсоры		Правила		Категории

`ОТДЫХ В ЭЙЛАТЕ`
Комплексная организация семейного и индивидуального отдыха в Эйлате, самом южном городе Израиля, на берегу Красного моря. Опытный агент обеспечит лучшие цены при самом высоком качестве обслуживания.
	Алекс Шамис Телефон: 972 (50) 747-821 FAX: 972(7)632-6099

КАТЕГОРИИ

ВНЕ КОНКУРСА-2003

Обсуждение категории

Тенета-Ринет

ПРЕМИЯ "ДАНИИЛ"

Masha - Тайге
- Tue May 20 11:51:39 2003

Татьяна :)))
Спасибо за добрые слова.
Не склоняйте ник :) это имя, по-любому.

Хорошо бы, если б каждому - по окладу. Пока же получается наоборот: вчера узнала, что одного участника Тенёт реально уволили с работы за интернет. Это правда, увы. Хочется попросить всех: берегите себя!

Татьяна, насчёт Скрипаля вышла ошибка: я его не читала. То есть, всё возможно, конечно, но я уверена, что нет. Поэтому, может быть, Вы бы захотели сказать о нём более конкретно.

Я настойчиво высказывалась в гостевой другого романа с Art-Оf-War, у Михаила Евстафьева, "В двух шагах от рая". А гостевая Скрипаля не открывается. Может, поэтому и путаница.

Эти два текста настолько противоположны по методу, что отзыв на один совершенно не подходит ко второму :)

ХУДЛОМЕР СЧИТАЕТ, ЧТО ЭТОТ ОТЗЫВ:
РАЗГОВОРНАЯ РЕЧЬ	ХУДЛО	ГАЗЕТНАЯ СТАТЬЯ	НАУЧНАЯ СТАТЬЯ

Тайга
- Tue May 20 11:04:03 2003

Ну в одном месте мне удалось все-таки написать правильно :)

Злобный Ых
- Tue May 20 7:31:37 2003

"Art off Wor" - классная опечатка! :) Но все-таки лучше употреблять "Art of War" ("Искусство Войны"), как в оригинале...

Тайга - Продолжение следует,
- Tue May 20 4:14:14 2003

но уже завтра, потому как в Вологде начало пятого утра.
Надеюсь его все-таки завершить :)

Тайга - Резюме по большой прозе, 5
- Tue May 20 4:10:35 2003

V. Профэкспертное резюме по категории «Романы и повести».

НИКОЛАЙ РУБАН. ТЕЛЬНЯШКА ДЛЯ КИБОРГА. («Art off Wor».)

При всем уважении к самому сайту и его авторам, я всё-таки тосковала от настойчивого преобладания сугубо реалистической стилистики. С одной стороны – истоки и потребность в ней понятны, и без всякого сомнения грешны безответственные и гипотетические смысловые эксперименты со словом на теме войны; с другой – литературное пространство-время качественно чрезвычайно изменились за последнее десятилетие, и непотребляющий читатель (а потребительски-упрощенная аудитория явно не имеет отношения к этому сайту) ждет от большой прозы нового качества, которое, быть может, вряд ли им внятно осознается, но тем не менее определенно наличествует.

Пограничье между жизнью и смертью, служение первому или поглощение вторым – всегда сопряжено с самой глубинной философией бытия. Она может быть совсем не выражена на вербальном уровне, но читательская жажда в ней сильна и настойчива. Читатель, принимая документальную фактографию, ищет обобщения – того ОБЩЕГО, что поможет ему, опираясь на собственный более благополучный неэкстремальный опыт, вовремя отличать насилие от необходимости.

* * *
Николай Рубан, абсолютно профессионально справляющийся с реалистической прозой в эффективном содружестве с увлекательной интригой (с удовольствием поздравляю автора с включением его повести «Хомяк в совятнике» в число лидирующих в шорт-листе в категории «Фантастика и приключения»), написал замечательную, на мой взгляд, повесть «Тельняшка для киборга», в которой соприкоснулся с этой проблемой. Безупречный суперсолдат офицер-киборг, созданный спецслужбами, столкнувшийся с необходимостью выбора между военной целесообразностью и нецелесообразной нравственной жертвенностью, в итоге не на учениях – на практике – предпочитает все-таки второй путь. Звучит в моем изложении слишком плакатно – на самом деле повесть, при всей прямолинейности и чисто армейской четкости, написана удивительно весело, с завидной стилистической легкостью, и настолько своеобразна и хороша при чтении, так завораживает жанровое бытописание самой школы офицерского ученичества, что я просто не могу представить себе читателя, которому она была бы неинтересна. Подросток – взрослый, мужчина – женщина, военный – гражданский, диссидент – отсидент, – да человек практически любой социальной предназначенности вряд ли сумеет остаться равнодушным. С одной стороны – откровенная военно-патриотическая игра писателя с вечным вдохновленным на подвиг ребенком, который жив в той или иной мере в каждом из нас (сразу поспешают довольно плоские аналогии с уже доисторическими «Кортиком» и «Бронзовой птицей»; или с «Республикой Шкид»); с другой – живейший и естественный язык персонажей, увлекающий своей моментально откликающейся непосредственностью, и очевидно, что «Тельняшка» - полноценная проза; с третьей – читатель таки получает то обобщение, на которое втайне надеется; с четвертой – обескураживающее жизнелюбие и оптимизм. И получается, что ныне гонимый приключенческий реализм – жив и вымирать как вид явно не намерен, и странным образом отраден даже искушенному читателю.

И, если вновь некстати поминать офф-лайн: конечно же, «Тельняшка для киборга» - повесть (или почти роман, во всяком случае – объем может соответствовать или быть дополнен), практически полностью подготовленная для издания. Дело за малым – за установлением литературной Сетью дружественных контактов с реальными издательствами. Рано или поздно – уверена - это все-таки произойдет…

СЕРГЕЙ СКРИПАЛЬ. КОНТИНГЕНТ. («Art off Wor»)

Masha очень точно (даже дважды и распространенно) выразила впечатление от повести в гестбуке автора - мне добавить практически нечего, а повторяться не хочется. Да и случай этот как раз тот, когда молчание способно нести в себе бОльшее признание автора, чем все попытки сфокусировать собственные частные ощущения. Автора, понятное дело, любое молчание может тревожить, но, на мой взгляд, не тот это случай когда оно способно оказаться противоречивым.

Желаю Сергею удачи, и чтобы творческие силы не оскудевали.

* * *
Предложение организаторам конкурса Тенета по поводу самой Masha (Mashi? – не знаю, к сожалению, как корректно возможно склоняются ники и прошу извинить за неловкость в употреблении).

Насколько я поняла, Masha – уникальное в пишущей Сети явление. Она – Профессиональный Читатель. В моем выделении нет ровно никакой иронии, надеюсь, что это понимают все.

За год работы на Тенетах и частичного авторского присутствия на «Самиздате» я прицельно и хищно отлавливала все ее комментарии, попадающие в поле зрения: неизменно заинтересованные, всегда глубокие и интуитивно точные, они в значительной мере помогали мне, совершенно не знакомой (особенно поначалу) с литературным Интернетом, ориентироваться в авторах.
За всю свою довольно интенсивную литературную практику я не встречала подобной фокусировки читающего взгляда – взгляда, воистину профессионального (такого «читателя» любое издательство просто должно хватать за полы и незамедлительно ставить на штатный оклад). Но с издательствами пока что длится и длится глобальная панихида, а вот Тенетовский конкурс, периодически нуждающийся в профэкспертах, имеет, как мне кажется, теоретическую возможность включить в их число практически безупречного ридера, наделенного редким аналитическим чутьём.

Мне кажется, что профэксперт-читатель просто жизненно необходим конкурсу. И то, что он не является писателем (предположим - я сама не очень в это верю), целесообразней рассматривать не как дисквалифицирующее обстоятельство, а напротив – как необходимейшее любому литературному конкурсу достоинство.
Если этому мешают какие-нибудь бюрократические принципы – думается, что их возможно изменить при желании на пользу общему делу.
Если для этого необходим прецедент – возможно провести сетевое голосование по поводу столь нестандартной кандидатуры (либо, так сказать, народное, либо среди номинаторов, либо отыскать еще третий какой-нибудь вариант – это поддается разработке).

Такой ридер, как Masha, мне представляется ценным и уникальном сетевым кадром, упорная и квалифицированная работа которого и преданность литературе до сих пор не задействована из-за административного упущения.

ХУДЛОМЕР СЧИТАЕТ, ЧТО ЭТОТ ОТЗЫВ:
РАЗГОВОРНАЯ РЕЧЬ	ХУДЛО	ГАЗЕТНАЯ СТАТЬЯ	НАУЧНАЯ СТАТЬЯ

Тайга - Резюме по большой прозе, 4
- Tue May 20 4:08:27 2003

IV. Профэкспертное резюме по категории «Романы и повести».

ШЕСТЬ БАЛЛОВ

На уровне этой сомнительно звучащей оценки (слово явно двусмысленное – прошу прощения, но не виноватая я) разместились романы и повести, состоятельные по преимуществу либо профессионально-стилистически, либо заслуживающие – опять же, на мой частный взгляд, - внимания как интересные и ощутимо качественные в идейно-смысловом отношении. При этом оба творческих состояния при несомненном взаимодополняющем наличии не полностью пропорционально воплощены или же излишнее тяготеют к уже устоявшемуся традиционному письму.
Последнее особенно применимо к сайту «Art off Wor».

* * *
Работа сайта «Art off Wor» достойна отдельного глубокого анализа, на который, к сожалению, в границах заканчивающегося конкурса «Тенета» уже просто не осталось времени.

Выражу свое общее впечатление.

«Art off Wor» – единственный в своем роде сайт, давший возможность независимого творчества участникам военных конфликтов. Авторы вызывают уважение уже самой биографией и тем трагическим опытом, который большинство из нас счастливо миновало. Ситуация «искусства войны» (или «искусства после войны» - англоязычные граждане переведут наверняка более точно, чем я) сама по себе драматична: пишущие, решившиеся прямо и своевременно озвучивать те проблемы, о которых, по печально сложившейся в России исторической традиции, принято начинать говорить без спекуляций спустя лет эдак …дцать, оказались в сложном положении. У них мало внутренних возможностей и практически нет времени, чтобы позволить себе естественно свободное развитие литературного дара. Пишется по живой памяти, здесь и сейчас, без возможности отложить на годы жгучий и страшный опыт. Отсюда – сухая и выносливая конституция текстов, без экспериментирования и языковых новаций, по сути – практический реализм, граничащий с документальным репортажем. При задаче «Art»-«of»-«Wor» иного и быть, скорее всего, не может. А если есть – проявляется крайне осторожно и минимально. Свой сайт – в данной ситуации – не столько клуб для общения на литературные и около темы, сколько своего рода добровольно обособившаяся творческая гильдия, дающая возможность художнику не потонуть в потоке агрессивного сетевого постмодернизма или же попросту единым сообществом игнорировать его притязания на глобальное концептуальное господство.

* * *
В итоге прояснилась одна существенная особенность участников Art off Wor, неоднократно подтвердившая себя при работе над конкурсом (напоминаю, что речь по преимуществу о романно-повестной прозе): авторы сайта – практически документалисты войны - отчетливо и совершенно бескомпромиссно отделяют свое творчество от всяких сумеречных соблазнов, исходящих от игр со смертью. Причина очевидна, но следствия ее удивительны…

Не всегда выдерживая самые жесткие требования наивысшего литературного статуса, авторы сайта НИКОГДА не опускаются ниже нравственного уровня.

ХУДЛОМЕР СЧИТАЕТ, ЧТО ЭТОТ ОТЗЫВ:
РАЗГОВОРНАЯ РЕЧЬ	ХУДЛО	ГАЗЕТНАЯ СТАТЬЯ	НАУЧНАЯ СТАТЬЯ

Салават Аглямов
- Mon May 19 20:31:56 2003

> Приглашения были разосланы всем потенциальным судьям или представляющим их интересы номинаторам. Общим числом - 200.
Даже если бы забыли номинантов Григорьева (их не забыли), оказалось бы 180.

> Все призеры прошлых годов от нашего сайта получили приглашения на жюрение от секретаря Любы. Так что все нормально. Судили или нет - другое дело. В первом туре, кажется, нет.

Нет, нет, я не не хотел сказать, что про про призеров с сайта Владимира Григорьева забыли. Извиняюсь, если был неправильно понят. Это был просто пример людей, которые, возможно, судили бы, получи они приглашение не в феврале, а в сентябре.

> Сейчас я попытаюсь исправиться, и объявляю мораторий на появление в гестбуках до 1 июня.

Удачи!

ХУДЛОМЕР СЧИТАЕТ, ЧТО ЭТОТ ОТЗЫВ:
РАЗГОВОРНАЯ РЕЧЬ	ХУДЛО	ГАЗЕТНАЯ СТАТЬЯ	НАУЧНАЯ СТАТЬЯ

Тайга - Исправление ошибки
- Mon May 19 20:20:39 2003

Допустила-таки при копировании очень неприятную ошибку в отношении к Сергею Глузману.

Цитирую неточный текст;
"должно снедать нетерпеливое раздражение от слишком натурально-естественного протекания сюжета и изломанной стилистики!"

Не ИЗЛОМАННОЙ стилистики, конечно же. По досадной невнимательности включено на незаконное место из верхнего абзаца.

* * *
Приношу извинения автору и возможным читателям.

Тайга - Резюме
- Mon May 19 20:05:04 2003

Продолжение следует, часа через три. :)

Тайга - Резюме по большой прозе, 3
- Mon May 19 20:01:35 2003

III. Профэкспертное резюме по категории «Романы и повести».

АНДРЕЙ ГОНЧАРОВ. АНГЕЛОЧЕК.(«Самиздат»)

На мой взгляд, «Ангелочек» на самом деле рассказ. Уверенно и талантливо написанный художником, четко сознающим, что и почему он делает. Но по нынешним сетевым меркам, когда к жанру полноценного рассказа возможно отнести глобальное творение в пять страниц текста формата А4, то рассказ объемом в один (40 000 знаков) - полтора (60 000 знаков) авторских листа закономерно оказывается в ряду повестей. Что ж, если исходить из вложенной смысловой информации, то возможно и согласиться с почти чистой совестью. Смыслового содержания в «Ангелочке» - на роман.

Героиня – спившаяся женщина, почти бомжиха, попытавшаяся вопреки здравому смыслу обойтись без аборта и родить ребенка. Новорожденный младенец воспринялся ею ангелом, охраняющим ее душу. Испытание любовью для человека, никаких признаков тепла и любви за всю жизнь не увидевшего, оказалось непосильным - мать убивает младенца, изводящего ее нетребовательным и безответным сиянием. И младенец прощает ей убийство.

Сюжет, в современной прозе проявляющий себя настойчиво и интенсивно, – свидетельство, что во всеобщем творческом котле вновь и вновь рождаются попытки вернуться к смыслу греха и к исходным нравственным началам координат не на уровне постмодерна, в котором «всё дозволено», а исходя из реальных духовных потребностей и практики жизни.

И вновь – попытка вернуться к «непротивлению злу насилием». Если у героя Дана Марковича шанс на победу (слово в контексте идеи неуместное, но деваться некуда) оказался реализованным сполна, то у Гончарова ситуация явно далека от позитивного разрешения. Но не случайно дворник Марковича – человек с замедленным и трудным ментальным восприятием (на уровне душевного знания того, как надо, у него как раз несомненный порядок) - современный Идиот, заведомо уже самой биологией в значительной мере изолированный от общепринятых норм поведения. Именно потому и выбрано это свойство автором, что отделенность как раз и сохраняет в его герое непорушенное духовное ядро. Гончаров же предпочел логику реальности и выбрал пропорцию Добра-Зла экстремальную. Соответственно, и результат его – иной, и утверждение любви отдалено – если обобщить – в будущее бытие.

Совершенно несентиментальная повесть (согласна принять по умолчанию, что «Ангелочек» все-таки повесть), проза очень эмоциональна, не лжет ни одним словом и написана лаконично и емко. Боюсь, что сетевых читателей (включая, возможно, и членов жюри) «Ангелочек» оттолкнет именно тем качеством, которое в Сети упорно величают «пафосом» - повесть остро публицистична и адресована к совести, а не к потребителю готового. Сетевых предпочтений в одночасье не переориентировать, но в любом случае очень рада за автора, не побоявшегося экстремального материала и нашедшего в себе силы нигде не проспекулировать темой.

* * *
Позволю себе короткое отступление, связанное с «Ангелочком» лишь косвенно.
…Мне приходилось периодически отъезжать автобусным рейсом с челябинского железнодорожного вокзала. На одном и том же месте, около общественного туалета, изо дня в день пребывала бомжиха - старая, грязная, вонючая и больная. Чем она питалась – не знаю. Подаянием, видимо. Наверное, и символическое проживание на выходе из женского туалета было выбрано ею совсем не случайно.
Однажды я ее не увидела. А то место, где она обычно сидела, оказалось обильно обсыпано хлоркой. На вопрос было отвечено: «Померла накануне, лежала на своем пятачке весь день, никто б и не заметил, кабы тучи вшей с нее не побегли… Засыпали ейную лёжку хлоркой, ждем, пока весь карантин передохнет…»
Помнить эту картину много лет – пафос? Не думаю.

* * *

От «Ангелочка», уже постфактум, зародилось эхо Достоевского. Хотя ни скорость повествования, ни сама стилистика, ни даже сюжет (скорее можно было по школярской вдолбленной привычке вспомнить Горьковское «На дне») – явно никак не пересекались с прозой Достоевского. Ощущение пришло из какого-то совсем иного источника. В скобках замечу, что, отдавая дань Достоевскому-мыслителю и публицисту, я никак не могу назвать себя поклонницей его прозы именно как прозы. Но это не имеет значения - Ф. М. первым - и чуть ли не единственным – столь глубоко погрузился в то, что ныне именуется «русским менталитетом», что равных ему в мужестве отчаяния до сих пор нет. Апологеты были – как не быть! – но для такого погружения нужно иметь за душой что-то более значимое, чем один лишь литературный талант. Возможно, что истинное прорастание Достоевского в русской прозе начинается только теперь.

На Тенетах очевидны четыре автора, которые предпочли, на мой взгляд, именно это русло: Маркович, Гончаров, Васильева-Островская и Ли Че (о Ли Че – отдельно и ниже). Андрей Гончаров, возможно, - интуитивно. Маркович, Екатерина Васильева-Островская и Ли Че – осознанно.

И возврат к этой пахоте происходит на совершенно ином в художественном отношении уровне: никаких психологических периферийных блужданий, внутренних дискуссий художника с самим собой, никакого даже надрыва, столь свойственного Ф. М. – есть задача осознания внутреннего состава человека, отвечающего за свою жизнь, есть чувство Высшего и потребность соотнести его с современным состоянием человека-сироты, есть инутитивная уверенность, что душевное самосохранение и развитие возможны только в нравственных координатах и никак иначе; и – лаконичное и целенаправленное решение задачи совершенно отличными от Достоевского средствами. Маркович – предельно тактичен, Гончаров – мастерски владеет драматургией и лаконичной прозой, Ли Че, с удивительной хладнокровностью пишет откровенный римейк Неточки Незвановой, который, тем не менее, у нее удается как современное и самостоятельное произведение. Что не получилось, на мой взгляд, в «Празднике Топора» Васильевой-Островской, попытавшейся перевести «Преступление и наказание» на актуальный язык практически один к одному, не отфильтровав тех самых смутных состояний достоевской прозы, с которых начался этот абзац и которые, по моему восприятию, и не позволили развиться названному роману.

И еще несколько слов, уже по поводу СИ.

На Тенетах периодически возникает идея некоей само собой подразумевающейся литературной второсортности Самиздата. Не согласна. Андрей Гончаров (и в скобках, потому что еще вернусь ниже, - Ирина Дедюхова с оценкой "6" за "Повелительницу снов") - это серьезно. Хотя по тематике и неспекулятивному отношению к жизни Андрей, на мой взгляд, скорее потенциальный автор «Русского Переплета» (этот журнал, кстати, не прономинировал на конкурс НИ ОДНОЙ провальной вещи – единственное в своем роде достижение). Что ж, тем лучше для СИ, который как ковчег приемлет в себя всё литературное разнообразие.

Заодно уж в тему, так как по фантастике я с резюме не вписалась в нужное время, перечислю своих Самиздатовских лидеров, получивших семерки и шестерки (оценки в скобках):

ДМИТРИЙ ШАТРОВ («Телеран» - 7; мой отзыв в ленте комментов на СИ);
ВЕРОНИКА ЖИВОЛЮБ («Я – конквистадор» - б: отзыв в комментах на СИ);
КОНСТАНТИН ИСМАЕВ («Проблема уха» - 6, «Учитель и ротвейлер» - 5; отзыв в гестбуке на Тенетах);
Виталий Романов («Теперь ты» - 6);
АЛЕКСАНДР ШЛЁНСКИЙ («Подозрительная труба» - 6; рецензия в авторской гестбуке на Тенетах, причем долго мучилась сомнением, не ляпнуть ли Шлёнскому пять баллов вместо шести – повесть очень клочковатая и неравномерная с удручающей качественной амплитудой).

Перечислила сейчас только семерки-шестерки и только самиздатовских авторов – надеюсь, понятно, что остальные сайты здесь не отражены. Не тянет на второсортность! Авторы работают серьезно, качественно и самостоятельно.

СЕРГЕЙ АЛХУТОВ. ЦАРЬ И ПЁС. («Проза.ru»)

Автору писала краткий отзыв в его гестбуке.

Хорошо организованный философско-как бы исторический-эпический роман, который на самом деле ни о какой ни об истории, а о внутреннем пути человека, наделенного возможностью реального влияния на судьбы мира. Умно и четко выстроенный сюжет духовного восхождения от Царя ко Псу, от «владей миром» до «владей собой».
Качественно сделанная работа. Как ни странно (факт, очень редко реализующий себя в сетературе) – увлекательная и динамичная пейзажная проза.

Образ Диогена-маргинала меня чуть не оттолкнул в самом начале: автор не пренебрег публичным бесстыдным онанизмом Диогена – извиняюсь, но такие живописуемые миги человечьей несовершенной жизни способны меня читательски оттолкнуть навсегда от самого замечательного творения. И у меня, в данном случае читателя, есть своя законная логика: автор меня (читателя) проверяет на вшивость. Ну вот на совершенно пустом и необоснованном месте. Мол, тебе слабО представить Диогена в такой ситуации? Ты понимаешь, что и мудрецу ничто не чуждо? Да не слабО, уважаемый автор. Понимаю. Просто ни к чему. И не всякая авторская предпосылка точно привязана к задаче. Это у Вас наличествует потребность соотнесения философии с попутными бытными необходимостями. А у меня ее – исходя из Вашего контекста - не было. И у Диогена – как символа – не было. Вот когда аскет-Диоген предается греху с девушкой и призывает на ложе озадаченного императора Александра, – там у Вас есть соответствие задаче, есть нечто, внятно обозначающее смысл и назначение работы греха. А вот в собачьем дроченье – нету, извините.

Но это в сторону: эпизод, который долго мучил члена жюри на предмет итоговой оценки: ч/ж колебался между 5 и 7. Но в конце концов во имя целого досадные и, в общем, незначительные частности растворились, и осталось независимое целое: краткое, динамичное и живописное полотно. Цельное-реконструированное-сполна воссозданное и живое – то самое, от чего в читательском воображении расширяется непредсказуемое творчески-интуитивное пространство.

АНДРЕЙ ГЕЛАСИМОВ. ЖАЖДА. («Русский переплет»)

Сколько же в этой повести выпито водки… Мне кажется, что человек столько и не способен употребить. Ну, если только разовым запоем в сообществе человек десяти и исключительно в массово-самоубийственных целях. А перманентно – вряд ли. Печень не выдержит.

Тем не менее – афористичная и, несмотря на океаническое количество спиртного, богатая позитивной энергетикой проза о поствоенном синдроме. Несентиментальная и драматургически состоятельная, лаконичная и афористичная.

Пересказывать содержание повести с целью заинтересовать потенциального читателя нет, на мой взгляд, принципиальной нужды: вещь короткая и доступная для любого уровня прочтения; ее особенность (очень обрадовавшая меня) в том, что принципиально негативистские приемы письма автором использованы с целью восстановления - из праха и практически из небытия - уважения к правам и обязанностям жизни.

Пожалуй, едва ли не единственный пример использования разрушительного «маскулинного» письма с противоположной целью, причем считаю, что автору очевидно удалось этого добиться каким-то совершенно загадочным образом. Видимо, литературно-экспериментаторский дар слова как таковой и сам по себе (то, что сейчас на Тенетах и в Сети в принципе преобладает как явное злоупотребление в ущерб смысловой полноте содержания и оправданности) уравновесила превышающая душевная потребность в сострадании и любви.

ХУДЛОМЕР СЧИТАЕТ, ЧТО ЭТОТ ОТЗЫВ:
РАЗГОВОРНАЯ РЕЧЬ	ХУДЛО	ГАЗЕТНАЯ СТАТЬЯ	НАУЧНАЯ СТАТЬЯ

Тайга - Резюме по большой прозе, 2
- Mon May 19 19:48:50 2003

II. Профэкспертное резюме по категории «Романы и повести».

СЕМЕРКИ

* * *
В категорию моих «семерок» вошли те авторы и произведения, качественность которых у меня не вызвала сомнений настолько, что они были без всякой пощады к измученной оргтехнике распечатаны на домашнем принтере для пополнения личной библиотеки в надежно сохранном бумажном виде.

Разумеется, это не причина «семерок», а следствие. Ниже последует применительно к каждому автору несколько более подробная аргументация.

Авторы следуют в том порядке, в котором их проза наиболее ярко и полно отпечаталась в моей читательской памяти. То есть в данном случае я отнеслась к своей памяти как к живому существу, самостоятельному и непредвзятому, и позволила ей разместить впечатления с учетом эмоциональных предпочтений.

* * *

ДАН МАРКОВИЧ. ЖАСМИН. («Сетевая словесность»)

Полностью состоятельная романная проза. Именно – роман, без всяких натяжек, отработанный до мельчайших подробностей, с точно сконструированным сюжетом.
Практически утерянная интонация сострадания к живому. И, что важнее, - идея возможности победы над злом путем ежедневного сопротивления ему ненасилием. Идея, испарившаяся из современных литературных предпочтений напрочь и оголившая художников до полного сиротства.

Герой Марковича – полубомж, человек, подозреваемый в умственной ущербности, - проявляет себя исключительно полноценным существом. Уступая на физическом уровне всё, что внешняя агрессия социума рвется отнять, он не предает ни пяди внутреннего и наиболее значимого.

Дан Маркович принципиально неконъюктурен: проза проста, прозрачна и внятна, герой любит мир неполовой любовью, никаких извращений – быт как он есть, в максимальном приближении к ежедневности. Когда привыкаешь к рвано-дискретному повествованию от первого лица и понимаешь, что такая форма изложения продиктована индивидуальностью героя, с трудом связывающего происходящее в цельное полотно причин и следствий – начинаешь читать легко и без потребности в паузах, без усталости. Полная достоверность. И любовь. Врожденный дар любви – то, что человеку и положено обретать по задаче его, но кому-то, увы, не дается.

Смысл «Жасмина» - «последние будут первыми» - выражен без лжи и пафоса.

«Белый карлик» глубокого внутреннего отклика уже не вызвал и в число моих безусловных предпочтений поэтому не попал. Знаю, что сам автор этот роман оценивает выше, но… «Жасмин» прочитан был первым. И когда во втором романе пошла точно та же структура прозы – с трудом связываемые в целое дискретные воспоминания и разрозненные моменты бытия, и вновь – малость героя, - возникло чувство скованного, обманутого восприятия. По моему глубокому убеждению, прозаик-романист высокого уровня (а Дан Маркович из этой категории) не должен повторять себя в новом произведении ни в идее, ни в ткани прозы, ни в структуре.

Тем не менее, «Жасмин» оказался единственным на конкурсе романом, вызвавшим у меня, читателя, слезы, - то, что когда-то, в наивной и мудрой прежней литературе называлось «катарсисом», очищением и просветлением, возвышающим человека. И читатель во мне автору за это благодарен.

СЕРГЕЙ ГЛУЗМАН. СЛУЧАЙ ИЗ ПРАКТИКИ. («Крещатик»)

Натуральный роман. Радуюсь в своем резюме и поминаю это отдельно, так как на Тенетах совсем не часто наблюдается соответствие романной формы содержанию. И не потому выделяю соответствие в особое достоинство, что не понимаю, что любые жанры имеют полное право совмещаться или, напротив, совершенно не совмещаться своими границами с классически принятыми формами, а по той причине, что все-таки пишущий всегда надеется на внимание со стороны офф-лайновых издательств. Но при этом не привык – не хочет, не умеет, не может - считаться с издательскими требованиями, сегодня однозначно предпочитающими полноценные романные формы без реверансов в сторону экспериментирования по границам жанра.

«Случай из практики» Сергея Глузмана, так же, как и оба конкурсных романа Марковича, полностью соответствует этим требованиям. Попутно замечу, что на мой взгляд, оба художника практически не нуждаются в редактуре. «Случай» же вообще профессионально отработан очень глубоко: от сюжета до лексического уровня, причем с буквальной пунктуационной тщательностью.

Процесс моего читательского вхождения в ткань прозы Глузмана удивил меня саму: роман разворачивается настолько неспешно, следуя почти естественному времени реальной жизни, что рождается ощущение, будто читаешь нечто, специально созданное по канонам чуть ли не конца XIX века, когда число писателей еще было далеко от демографического взрыва, а читатель мог позволить себе неторопливое восприятие с полным доверием к художнику.

Ну что, собственно, происходит? – ну, провинциальный врач, который почему-то, вопреки всякой современной логике, любит свою работу и сострадает пациентам; герой совсем не сверхчеловек и ничто ему не чуждо, – нормальный добродетельный грешник; и ничего особенного, вообще-то говоря, в романе не происходит достаточно долго; ну юмор еще мягкий и прозрачный – столь ненавязчивый, что почти и не видим, и автор явно симпатизирует герою, хотя при этом свое личное «я» уводит как можно дальше от самого романа, чтобы, не дай бог, не показаться читателю навязчивым гостем; что еще? – еще очевидно, что автор и сам прошел через практику уездного лекаря и странным образом сохранил самое душевное и теплое отношение к человеку – не разочаровался в мироздании, хотя, казалось бы, имеет – по логике реальной жизни – все основания полыхать ожесточением…

Я, за год пребывания на Тенетах уже изрядно развращенная бесчисленными скорописными экспериментами с формой, временем-пространством и путешествиями души в нескончаемых сумерках сознания, да и сама по себе пишущая по преимуществу за рамками традиционных предпочтений, с удивлением ловила себя на мысли: да ведь меня давно уже должно снедать нетерпеливое раздражение от слишком натурально-естественного протекания сюжета и изломанной стилистики! Но почему-то этого до сих пор не происходит – стало быть, где-то скрыт системный сбой… Подозревая, что притупился слух или навалилась усталость, искала и в авторе, и в себе какой-нибудь подходящий криминал – ну не может же быть, чтобы вот такой безыскусственный текст так запросто воспринимался! Криминала не нашлось, сколько ни принюхивалась. В конце концов, плюнула на собственную подозрительность и, смирившись, доверилась автору. И это оказалось оправданным.
Захватывающие мистические вторжения в ткань романа начались позже. И даже родственность мне лично эзотерических идей далеко не сразу привлекла внимание, скорее наоборот: прицельно заострился внутренний сторож, опасающийся очередной профанации или отставшего от времени примитивного ликбеза. Метафизические путшествия захватили позже. И опять удивление – никаких спекуляций на теме: реинкарнации души провинциального медика в физическое и духовное прошлое вплоть до древнейшей архаики обоснованы строгой необходимостью. И построены Сергеем Глузманом всё с тем же обескураживающим чувством меры, а язык прозрачен и в своей простоте невесом и свободен. Редкий, на мой взгляд, писательский дар: чрезвычайно сложные явления выражать с почти наивной простотой и незамысловатостью, причем от этого не происходит никакого стилистического обеднения текста и философских понятий, а всё почему-то как раз наоборот. И такое письмо сегодня воспринимается как курортное – в медицинско-латинском значении «сure» заботы о читателе, обережения его и профилактики его душевного здоровья.

Я бы не хотела, чтобы у других сложилось впечатление, что «Случай из практики» Сергея Глузмана есть нечто принципиально облегченное, или же представляет собой грамотную манипуляцию над читателем сродни той, которая очень хорошо удается в целенаправленных бытописаниях Юза Алешковского (привожу пример не как нечто порочащее, а как зримый-ощутимый прием, чтобы понятно было о чем речь) – ничего подобного. Роман серьезен, глубок и человечен. И автор писал его не для себя любимого, не для «самовыражения-самоутверждения», а для человека. Мудрое и гуманное произведение, созревшее до офф-лайна и вполне способное выдержать материально-зависимую конкуренцию со всем спектром издательской романной продукции, включая – на равных – и талантливые творения, и коммерческие.

ХУДЛОМЕР СЧИТАЕТ, ЧТО ЭТОТ ОТЗЫВ:
РАЗГОВОРНАЯ РЕЧЬ	ХУДЛО	ГАЗЕТНАЯ СТАТЬЯ	НАУЧНАЯ СТАТЬЯ

Тайга - Резюме по большой прозе, 1
- Mon May 19 19:41:42 2003

I. Профэкспертное резюме по категории «Романы и повести».

* * *
Уважаемые участники конкурса, искавшие профэкспертов для расправы, сегодня опубликую – по частям, потому что еще дописываю, - свой неделю назад обещанный судейский отчет.

К сожалению, время и неотложные огородные сельхозработы не дают возможности обозначить позиции по всем авторам. И даже по двубалльным это сделать для меня сейчас весьма затруднительно. Поэтому свое резюме я ограничиваю только теми авторами, которые получили от меня наиболее высокие оценки – семерки и шестерки, с минимальным заходом в категорию пятерок. Ну и в контексте – некоторыми наблюдениями и выводами в целом по конкурсу в целом.
Думаю, что в какой-то мере такая выборочность заслуживает снисхождения: в тенетовских гестбуках с июня до зимы прошлого года я довольно активно писала развернутые отзывы.
Для интересующихся (вдруг) напоминаю оба рецензионных ника (помимо основного законного tajga): Бегущая Строка и Postscriptum. На использовании маскирующих ников настоял в свое время опытный Делицын, пытавшийся предохранить члена жюри от общенародной расправы. Поначалу я с делицынским рацпредложением смиряться никак не хотела и предпочитала писать комменты под основным ником. Но после нескольких удручающих конфликтов и тотального раздрая, случившегося на почве «Повелительницы снов» Ирины Дедюховой, вынужденно пришла к выводу, что к Леониду в интересах общего процесса все-таки рациональнее в некоторых вопросах прислушиваться. Хотя, ясное дело, очень не хотелось. Из этой попытки, опять же, не преминул развиться очередной конфликт, инициированный теперь Тибулом, лишь чуть менее темпераментным, чем Ирина. Тибул демонстративно запрезирал мою «подлую анонимность», смело обобщив попытку сохранения членом жюри самой возможности комментировать нетленку до «доносительства», «тридцатых годов» и прочего гибельного тоталитаризма. Это уже потом-потом, углубившись в жюрируемые списки и мордобойные дискуссии я узнала, что Тибул – живой классик и вообще поэт.
Дела прошлые, но воспоминания тонизируют и по сей день. :)

ХУДЛОМЕР СЧИТАЕТ, ЧТО ЭТОТ ОТЗЫВ:
РАЗГОВОРНАЯ РЕЧЬ	ХУДЛО	ГАЗЕТНАЯ СТАТЬЯ	НАУЧНАЯ СТАТЬЯ

Леонид Делицын
- Mon May 19 19:01:45 2003

> как я и думала, стоило тут проявиться, как с 3-7 места я благополучно сползла на просто 7:) дальше и некуда, - а то бы...

Интриги, Лариса, интриги. Помните, как я под покровом ночи хакал ваш домашний комп и вирусы засылал?

Лариса Володимерова
- Mon May 19 18:46:24 2003

света, в амстердаме не надо?:)
как я и думала, стоило тут проявиться, как с 3-7 места я благополучно сползла на просто 7:) дальше и некуда, - а то бы...
в продолжение шутки (хоть правда - и это!), сегодня позвали меня участвовать в конкурсе 4 июня - готовить... салат из селедки (в день открытия местного селедочного заплыва:). но премия там - 500 долларов, участников, думаю, пятеро. а шанс мой велик: селедку под шубой голландцы просто не знают!
мне такие вот конкурсы ближе:)

Светлана Епифанова - ВНИМАНИЕ!!!!!
- Mon May 19 17:37:34 2003

Американская компания по доставке цветов и подарков в Россию ищет дополнительных агентов в города: Москва, Архангельск, Мурманск, Нижний Новгород, Екатеринбург, Новосибирск, Самара, Сызрань, Иркутск.

Работа заключается в доставке букета цветов и коробки шоколадных конфет по определенному адресу. Как только
поступит заказ в ваш город, то мы сразу переведем некоторую сумму денег на Ваше имя путем Western Union (или телеграфным переводом). На СВОИ деньги ничего доставлять не нужно!!
За одну доставку мы даем нашим агентам от $10 (на приобретение подарка сумма выделяется отдельно).
Подробности и анкета на странице:
http://ladyfromrussia.com/fgi.html

Злобный Ых
- Mon May 19 15:00:06 2003

> Низший вид - приключения, фантастика, любовное чтиво
> (некоторые эстеты этот вид иногда высокомерно
> называют "инфралитературой");
> Чуть выше - юмористические произведения;
> Еще выше - рассказы, романы и повести (беллетристика!);
> Еще выше - стихотворные работы;
> И на самом верху - драмы (пьесы и пр)

О-очень интересная градация. С этой точки зрения производственная пьеса из трех актов (разлить/выдохнуть/выпить), с бодуна написанная слесарем Васей П. с метизного завода, всегда будет на голову выше "Ста полей" или упомянутого ранее "Мастера и Маргариты". При этом литературные достоинства текста значения не имеют ровным счетом никакого...

Преклоняюсь перед эстетами от литературы.