Тенета-Ринет'2000: Повести и романы

Тенёта-Ринет' 2000:

ИТОГИ

АВТОРЫ

ЦЕРЕМОНИЯ

ШОРТЛИСТЫ

РЕЗУЛЬТАТЫ ГОЛОСОВАНИЯ СЕТЕВОГО ЖЮРИ

ТАБЛИЦЫ ГОЛОСОВАНИЯ СЕТЕВОГО ЖЮРИ


КОНКУРСНАЯ РАБОТА:
Название: День ВДВ
Автор: Павел Андреев
Издатель: ArtOfWar <vova@dux.ru>
Номинатор: ArtOfWar <vova@dux.ru>
Дата: May 14
Проголосовать | | Результаты голосования |
Login:    Пароль:
Имя (если нет пароля):   Кому:  
EMail: URL:
Отклик    Пародия    Эпистола    Худломер: вкл. выкл.

Найти в Тенётах:

Номинаторы
Prof-жюри
Net-жюри

Спонсоры
Авторы
Объявления

Лента
Категории
Правила
ХУДЛИНКС
Конкурс переводов стихов. Призовой фонд: $150.
Конкурс РЕЦЕНЗИЙ на конкурсные работы. $300 от VirtualLogo
КОНКУРС РЕЦЕНЗИЙ на книги Дмитрия ЛИПСКЕРОВА $180 от Lipskerov.Ru
Luna.MSK.Ru: приз -
участок Луны
Сетевой Дюк
ПРИЗЫ: $950
Русская Америка
Призы: $750
ВНЕ КОНКУРСА
Обсуждение категории
АРТ-ЛИТО
Диофантов кинжал
Тенета-Ринет
КАТЕГОРИИ
НОМИНАТОРЫ
ПРОФ. ЖЮРИ
СЕТЕВОЕ ЖЮРИ

Н. - Любезному
- Thu Nov 16 23:21:54 2000

Спасибо за ответ и откровенность…
После этого все мои слова мне кажутся глупыми и пустыми, потому что на самом деле я "играю в слова" из философских категорий и не рассматриваю их как объяснение своего места в мире. В то время как для Вас, кажется, это жизненный выбор и каждое слово имеет значение. Поэтому и так не равновесны наши суждения.
Возможно, лучшим выходом сейчас является вообще ничего не говорить, но я не буду делать как лучше, правда, еще не знаю зачем.
Я не согласна, что нельзя соотнести системы категорий и вообще понять друг друга без соответствующего опыта, потому что после ваших слов я бы не стала так обсуждать Ницше и так представлять свои аргументы. Потому что, дело, мне кажется, совсем не в философии Ницше, Вы ищете для себя выход и до сих пор его не нашли, хотя и пытаетесь убедить себя в обратном. Кажется, что, когда Вы говорите о морали, то имеете в виду определенную мораль и определенных людей и отказываетесь от их морали, а не от морали вообще. И, в результате, оказывается, что Вы все равно признаете и утверждаете мораль, потому что, и в той ситуации и сейчас придерживаетесь определенных принципов, которые трудно, по-моему, причислить к аморальным, тем более что Вы сами в это не верите, иначе, просто бы не было бы никаких мучений, стремления к пониманию (собственно, почему-то, мне кажется, что все это Вы знаете и без меня, и я только озвучиваю эти сомнения).
А про "стихийный нигилизм" и "комсомольско-пионерскую атрибутику" все кажется таким смешным и странным сейчас. На мой взгляд, хотим мы того или нет в той или иной степени общие социальные условия влияют на формирование наших взглядов.
С уважением, Н.

ХУДЛОМЕР СЧИТАЕТ, ЧТО ЭТОТ ОТЗЫВ:
РАЗГОВОРНАЯ РЕЧЬХУДЛОГАЗЕТНАЯ СТАТЬЯНАУЧНАЯ СТАТЬЯ
  

Марта-Любезному
- Thu Nov 16 18:37:22 2000

Любезный,
мне не совсем понятно Ваше замечание , что ПА "УХОДИТ" от каких-то тем. Я не вижу УХОДА , из ваших слов, НАМЕРЕННОГО.В его рассказах достаточно других тем и аспектов, делать подобные замечания , по-моему, мягко говоря, бессмысленно.
Спасибо.


Любезный - Н.
- Thu Nov 16 17:41:32 2000

Немного истории :)))) Много лет назад, в 1984-м, произошел один случай, когда мой непосредственный приказ, по сути дела явился причиной гибели мирных жителей и еще кое-кого. Дело давнее, и было много «разборок» - целое следствие. Меня оправдали потому, что мой приказ, в итоге, спас целое подразделение, пусть и тяжелой ценой. Да кто вообще кроме нас понимает эту цену ? Меня никто тогда в лицо не упрекал, в «шутку» только называли одним мерзким прозвищем, за глаза конечно, в спину. В глаза не смели, потому , что кишка тонка. Я , в отличии от некоторых слабовольных уродов, ОТДАЛ СВОЙ приказ и последовательно сделал свой выбор - выполнил долг командира в конкретной ситуации, прекрасно зная чем все кончится. И не метался , не пустил соплю, в отличии от некоторых, особо щепетильных мудаков. Сомнения пришли после дембеля и то не сразу. Могли, конечно, осудить тогда: легко искать виноватого разным чистоплюям, которые способны лишь к безответственному морализаторству! - ненавижу , презираю и плюю в стремную харю этим сволочам, которые ВСЕГДА ни при чем, в стороне. Которые имеют наглость и тупость нас осуждать, выставляя в качестве аморальных подонков. Да, с их точки зрения, я подонок, и все, кто не боялся взять на себя ответственность, тоже подонки. А я плюю, плевал, и буду плевать на их гнилую мораль, видал я их, в одном скабрезном месте, недоумков и слабовольных уродов.
Сейчас опять начали этот гнилой спектакль с поиском крайних, теперь уже среди бойцов, чистящих авгиевы конюшни в Чечне. При этом наиболее честные, последовательные и верные присяге солдаты и офицеры уходят из армии оплеванные, а их место занимают тухлые подонки и чистоплюи, которые только и делают, что прикрывают свою задницу, избегая принимать адекватные ситуации решения.
Павел в своих рассказах, по сути дела, уходит от этой очень неприятной темы. Понятно, кому охота подставляться? Лучше быть «хорошеньким», переживающим и не замазанным в кровавом дерьме. Догадываюсь, что нас никто не поймет из тех, кто не побывал в нашей шкуре, поэтому я теперь не склонен к обсуждению конкретики ТЕХ случаев. Зачем в очередной раз разочаровываться в людях, ставя их в ситуацию выбора способа и системы построения оценки, находясь при этом в рамках какой-то там сомнительной морали, зачем? Я знаю, что услышу в ответ, проходил по молодости и не раз, дурак. Это теперь только мое и я унесу это с собой в могилу. Зато я на животном уровне чувствую некоторых оплеванных сволочными либералами СОЛДАТ, безответственно обвиненных в военных преступлениях совершенных в Чечне. Будто бы я с ними вместе болтаюсь на общей кровавой пуповине. Но каково же найти настоящее понимание где-то у черта на куличках, в ЮАР, расслабившись и распустив язык во время крутой пьянки с бурами, и хронически наталкиваться в родной стране на плевки от «добропорядочных» свиней, которые искренне считают себя носителями духовных ценностей. Ну, ладно, наплевать и забыть.
Насчет Ницше: каждый волен интерпретировать написанное кем бы то ни было так, как это ему, собственно, заблагорассудится. Всем известно, что «нашел» в нем Гитлер. И никому не известно то, что, в конце концов, подразумевал сам Фридрих. Я полагаю, что такую сложную и глубокую личность нельзя рассматривать, как целостною и непротиворечивую. Целостной может быть капля дождя или снежинка. А вербализированный поток сознания ГЕНИЯ невозможно как-то канонизировать тем самым обеднив, особенно используя при этом неадекватные, подразумеваемой автором глубине, приемы; загнать в прокрустово ложе «удобных» норм, убив тем самым perpetuum vestigium его мысли и полностью или частично игнорировав при этом истинное inferno его философии. Это, безусловно, понимал и сам Фридрих, часто прибегая к форме изложения материала, основанной на смысловой декомпозиции, умышленно фрагментируя текст. Я признаю действительно продуктивной и имеющей хотя бы минимальный смысл, лишь один тип дискуссии, который развивается в рамках вполне формальных моделей, опираясь на сбалансированную, формальную же систему выводов и посылок. К сожалению, философия Ницше, да и никакая иная, более или менее глубокая, не имеет подобных, хорошо формализуемых моделей своей глубинной структуры.
Вследствие своей неполноты и внутренней противоречивости, подобные теории естественно допускают столь большое количество вольных интерпретаций , каждая из которых, конечно, имеет право на жизнь, в отличии, к примеру, от математики или шахмат, где любая теоретическая дискуссия, развивающая в рамках вполне конкретных, формальных моделей, приводит к выводам, которые могут быть корректно оформлены и оценены в терминах принятого языка описания используемой теории. При этом «принципиально нового» знания не рождается, и понятно почему. Впрочем, не буду здесь развивать этот, может быть не вполне понятный не математикам, вопрос, - отвлекся немного.
Добавлю лишь, что в большинстве своем, споры на околофилософские темы напоминают мне диспут двух глухих. К тому же часто, что особенно курьезно, спорщики имеют общую платформу, для описания который используя неприемлемый ( но корректный!) для противоположной стороны язык. Вот и Вы, Н., беретесь однозначно трактовать некоторые положения творческого наследия Ницше, очевидно прекрасно понимая при этом бесконечную вариабельность возможных трактовок. Ну что же, возможно на то у вас есть свои, глубокие основания, которые полностью отсутствуют у меня. По указанной выше причине полагаю сравнительно бессмысленным тщательный разбор сути некоторых ваших замечаний, а также детализацию своей позиции, боясь быть в очередной раз понятым не верно. Замечу лишь то, что очень часто мы существуем в разных измерениях , пересекающихся лишь частично и в очень локальных областях, но тем не менее упорно пытаемся на основании анализа данных, неполно вербализированных в этих, доступных исследованию зонах, достроить ( додумать) недостающие фрагменты целого (одновременно оценив их), которые по определению не могут быть корректно отражены привычным исследователю языком. Кроме того, я с очень большим подозрением отношусь к каким бы то ни было оценкам, полученным в рамках текущей морали. Это, правда, совершенно отдельная, хотя и очень интересная тематика.
Тем не менее , если будет время и желание, то я все таки попробую раскрыть некоторые детали того общего, что конечно же, должно ( с моей личной позиции) присутствовать у нас всех, вне зависимости от типа жизненного опыта и морально-этического багажа. К стати, забавно было читать Ваше замечание относительно советской морали. Дело в том, что я, да и очень многие, НИКОГДА не являлись ее носителями, скорее мы были грубо заточены под рамки собственно внутрисемейных догм, впитанных нами с молоком матери (моя, кстати, была дочерью сосланных в Сибирь литовцев). Как мне теперь кажется, я всегда ощущал себя стихийным нигилистом, а к комсомольско-пионерской атрибутике и всем этим дурацким лозунгам и штампам относился лишь как к забавному антуражу, сопровождающему нас в этой клоунаде, которую принято было называть советским образом жизни :)))))) Ну, Вы поняли о чем я )))

ХУДЛОМЕР СЧИТАЕТ, ЧТО ЭТОТ ОТЗЫВ:
РАЗГОВОРНАЯ РЕЧЬХУДЛОГАЗЕТНАЯ СТАТЬЯНАУЧНАЯ СТАТЬЯ
  

Н. - Любезному
- Thu Nov 16 10:44:50 2000

Сразу скажу, что я тоже довольно давно читаю и перечитываю Андреева, кроме этого иногда еще читаю Ницше. Так вот, написать в этой книге мне захотелось именно после высказывания Любезного. Видно мы с Вами имеем разные взгляды не только на психологию, но и на философию (я кстати не очень пониманию почему вы эти категории отождествляете). Кстати, Ваша типология уж слишком проста, с таким успехом можно вообще все литературу поделить только на эти типы, только непонятно, какой в этой процедуре будет смысл.
Вообще вам удалось довольно интересно проинтерпретировать Ницше и проблемы человека на войне. Сомнение вызывает несколько моментов.
Не совсем понятно применение категории «христианской морали» по отношению вообще к морали любого типа общества (причем здесь общество советского типа, в котором культивируется отрицание религиозной морали, не совсем понятно, или возможно неточно определяются категории). В результате отрицается значение и роль различий разных религиозных систем, разных типов обществ, вообще все социальные и политические условия теряют свою значимость. Формируется мир «морали» вообще и мир «войны» вообще.
Опять же к категории морали по Ницше это все имеет косвенное отношение, так как в его произведениях мораль определяется как философская система, сконструированная посредством практик людей (кн. Ницше «Генеалогия морали»). В данном же случае, на мой взгляд, происходит смешение нескольких категорий категорического императива Канта и концепции морали по Фрейду (тем более, что акцентируете внимание только на запрете на убийство, собственно создается впечатление, что мораль и зло в ней определяется только согласно этим критериям, у Ницше, как Вы знаете критериев гораздо больше).
Категорию «войны» Ницше также рассматривает как философскую систему, в которой человек постоянно ведет сражение со всеми окружающими, но в первую очередь с самим собой. Это не сколько практическая и реальная война, сколько «война» духа, это постоянное недовольство собой (слова Ницше многозначны и воспринимать их в прямом смысле является очевидным упрощением, впрочем извините за нотации, не удержалась). Ницше даже для этого разделения вводит специально две категории солдат и воинов. «Солдат» как участник событий, который не в состоянии их осмыслить и изменить для себя, воин может найти и победить врага в себе. Далеко не каждый солдат становится воином и собственно способен им стать. «Своего врага вы ищете, свою войну ведете вы, войну за свои мысли» (Ницше гл. «О войне и войнах» кн. «Так говорил Заратустра»)). Победа «врага» в себе - высшее достижение человека, но в этом враге соединяется очень многое (зло, подлость, зависть, ненависть).
Поэтому и получает высокую оценку ВОИН, так как это человек, который постигает постулаты обычной (христианской) морали и в состоянии отказаться от них, так как видит, что они сконструированы «высокими» людьми и в их «корыстных» интересах (то же).
Ницше знает на своем собственном опыте, он был на войне, поэтому, когда говорит «братьям по войне» «быть настолько великими, чтобы не стыдиться самих себя, победить свою злобу, ненависть и высокомерие» (то же).
Вот слова Ницше, по моему, близки по смыслу тому, что пишет в своих рассказах и маленьких повестях Павел Андреев, и я вообще не вижу какого то противоречия в смыслах.
Еще раз повторяю, трактовать и использовать слова Ницше буквально является слишком сильным упрощением и абсолютно точно не адекватно обсуждаемой ситуации.
Также непонятно, почему ситуация является в корне «неприемлемой для «случайного» читателя», во-первых, по Ницше, как уже говорилось - воин, это не обязательно, человек участвующий в реальных практических действиях, это может быть в принципе человек, во-вторых, это опять же звучит тривиально, чтобы что-то понять не обязательно это совершить. Кроме этого такой подход способствует формированию замкнутости группы и не сколько применению с собой и со своим собственным опытом, сколько способствует возобновлению конфликта (почему вспомнился здесь рассказ «Душа»).
И еще, где в этих рассказах влияние Кастанеды и что Вы, под этим влиянием подразумеваете?
Кстати еще, интересно было бы узнать, каких философов читает действительно Павел Андреев?
Что касается моего собственного мнения о рассказах Андреева, то пока, я еще не могу четко его сформулировать. Пока больше эмоций, многие рассказы мне нравятся очень («Самый легкий день был вчера», «Добрые парни», «День ВДВ»). В них есть люди, которые мне нравятся, они по моему действительные «добрые парни» и вообще настоящие, которые постоянно спорят сами с собой и пытаются решить проблемы каждый день, и каждый день сомневаются и принимают верные решения. У героев Андреева есть характер, они вообще личности. Они сильные люди, но вот может быть сверхлюдьми я бы их не назвала, потому что им до сих пор есть дело до других и борьба с собой продолжается.
Извините за резкость в выпадах, было интересно, подумать немного на тему Андреева и Ницше.


ХУДЛОМЕР СЧИТАЕТ, ЧТО ЭТОТ ОТЗЫВ:
РАЗГОВОРНАЯ РЕЧЬХУДЛОГАЗЕТНАЯ СТАТЬЯНАУЧНАЯ СТАТЬЯ
  

Любезный
- Sat Nov 4 2:32:38 2000

Небольшое предисловие.
Я достаточно много прочитал из Андреева и, не скрою, - отдельные фрагменты некоторых рассказов прочитаны мною не один раз. Ниже я объясню почему. Сразу же хочется отметить, что мой отзыв не будет чересчур хвалебным, как того хотелось бы, может быть, и мне самому. Но ничего не поделаешь, так как слишком многое лично меня в рассказах Андреева задевает, одновременно отталкивая, заставляя настораживаться и собраться. Сразу оговорюсь, что сходным образом думаю не я один - еще летом я давал возможность ознакомиться с текстами некоторым моим друзьям и товарищам по службе. Их мнения, как водится, довольно разнообразны и далеко не все светились восторгом. Интересно то, что было высказано одно мнение, позиционирующее рассказы Павла как абсолютно лучшее из всего того, что вообще написано про ту войну. Я, впрочем , это мнение не разделил, ибо по простоте душевной полагал, что лучшее - всегда враг хорошего :)))))) Вероятно, я не стал бы участвовать в обсуждении творчества Андреева в рамках данного guest book ( как не принимаю я участия и в обсуждении произведений авторов-ветеранов чеченской кампании, хотя читаю их почти полностью), однако Владимир Григорьев призвал народ к активности, априорно зная, что мнения будут пестрыми… тем более, афганская кампания оставила в моей жизни весьма значительный след - и телесный, и моральный, хотя кое кому, безусловно, досталось много больше. И конечно же, основным фактором, склонившим меня к написанию этих строк, следует признать то , что многие темы затрагиваемые Павлом, до сих пор для меня остро- болезненны ( сам удивляюсь, вроде уже 16 лет минуло:))))
***
Для начала, посмею довольно грубо классифицировать художественные формы, касающиеся военной тематики , на три группы ( лишь с целью упрощения дальнейшего анализа). Первую группу составляют произведения в которых авторы скрупулезно описывают последовательности происходивших событий, максимально стремясь при этом к документальности и не разбавляя текст какими бы то ни было «философскими» и моральными оценками. Вторая группа состоит из опусов, посвященных исключительно моральным аспектам войны. Третья же, наиболее многочисленная , состоит из произведений, содержание которых с разной долей уверенности можно причислить как к первому, так и ко второму классу, ибо их документальность мирно соседствует с попытками анализа аспектов и причин КРИЗИСА морали на войне. Да, именно КРИЗИСА морали, ибо наличие этого феномена , по моему, служит основной причиной всех дальнейших недоразумений и проблем, обильно падающим на голову выжившим ветеранам при их неуклюжих попытках возвращения к «мирной жизни», а по сути - к доармейской морально -этической системе, которая по целому ряду причин становится или невостребована. Заранее предупреждаю, что я убежденный ницшеанец и многое из того, что будет изложено далее, вполне согласуется с его «антихристианством», концепциями «вечного возвращения» , «нигилизм», «воли к власти» , а главное «ино-моральности».
Произведения Андреева, очевидно, принадлежат к третьей группе, последние, однако, уже имеют и признаки второй группы этой очень приблизительной ассоциации. Постараюсь излагать более или менее кратко, почти схематично.
Итак, в каждом человеке априорно заложена истина его предназначения в этом материальном мире, однако порой, эта часть его внутреннего Я спит неспокойным сном неразвитого младенца, успокоенная колыбельными христианских догм, изначально стремящихся подавить в личности все то, что способно вызвать хотя бы малейшую критичность в осмыслении процесса собственно человеческого бытия. Однако существуют определенные жизненные обстоятельства, которые невольно побуждают личность обратиться к критическому анализу самого процесса своего бытия, находя в нем огромное количество ранее «незаметных» деталей, совокупность которых, по сути дела и являет собой реальную жизнь, без надуманного загробного мира и вечного «страдания», столь характерного для постулатов канонических религий, в частности христианства. Не буду утруждаться здесь критикой христианства, ибо лучше Ницше об этом не пока не сказано. Мы будем говорить о человеке, который принимал непосредственное участие в боевых действиях, естественно неся в себе часть деструктивного начала, которое и является базой войны. Постепенно адаптируясь к новым условиям, этот человек постепенно становится ВОИНОМ, то есть ( следуя Ницше), человеком способным к усилению ( за счет внутренних ресурсов, о которых он возможно ранее и не подозревал) своей истинно жизненной силы, которая в экстремальных условиях войны позволяет ему выжить, выжить физически. Ницше называет такого человека, человека обладающего вполне сформированными способностями к возрастанию собственно внутренней силы за счет умения мобилизовать собственные же ресурсы, - сверхчеловеком. И человек этого типа именно и является одним из тех, кто устанавливает моральные императивы, которым в дальнейшем слепо следуют иные, проще говоря - толпа. Остерегитесь считать, что в толпе отсутствуют потенциальные сверхлюди - вовсе даже наоборот: их там достаточно много, но в силу известных причин эти их качества не востребованы в обычной жизни ни ими самими, ни обществом; эти качества спят , возможно в ожидании особой ситуации, о которой я упоминал выше.
Устанавливая моральный императив, сверхчеловек, возможно, разрушает старый , реализуя тем самым принцип переоценки ценностей. При этом весь процесс переоценки ценностей происходи на фоне непрекращающейся борьбы. И, таким образом, сверхчеловек всегда НУЖДАЕТСЯ в противнике и в противнике достойном.
Вся суть ВОИНА деструктивна по отношению к устаревшему императиву и в этом смысле этот человек может казаться опасным для общества ему следующему, толпы по сути дела, ибо : «...лев - всего лишь воин, это не конец пути(!!!) , поскольку воин обретает свой смысл только тогда, когда есть сопротивление, есть враг. С победой враг исчезает , а лев, ЕСЛИ ОН ПРОДОЛЖАЕТ БЫТЬ ЛЬВОМ, не может создать ничего позитивного, он может лишь разрушать. Поэтому последняя степень превращения духа - это ребенок, дитя. Сверхчеловек - это не борьба против, но рождение нового....» ( «Так говорил Заратустра») Дитя символизирует здесь новые ценности, которые в рассматриваемом нами случае общество не готово принять! То есть ситуация конфликтна и в случае, когда ВОИН остается им, и в случае, когда он перерождается в творца нового знания. Но конфликт преодолим в позитиве, если перерожденный в творца ВОИН как бы возвращается к исходной своей позиции члена общества, вливаясь в него с новым знанием и способствуя подготовке к дальнейшей смене текущего морально императива, реализуя тем самым принцип «вечного возвращения».
Таким образом, мораль человека попавшего на войну, существенным образом им пересматривается даже в рамках тех правил, которые у нас принято называть «международными конвенциями». По сути дела, от прежней, «мирной», христианской морали в невербальной области мышления воина остается совсем немного и это означает появление зачатков нового морального императива. Ситуация стресса необходима в этом вечном процессе человеческого развития, ибо нельзя почувствовать всю убогость и эфемерность рамок «прежней» морали, не познав на собственном опыте ее концептуальных точек, касающихся, в частности категорий жизни и смерти, и извините за банальность, добра и зла, черного и белого. Общеизвестно, что не постигнув одного полюса чего либо, невозможно оценить противоположный ему. В нашем случае, человек видит бренность жизни и тотальное торжество смерти. Ибо смерть всегда более устойчивое образование в сравнении с жизнью, и на фоне краткости и суетности жизни выглядит существенно более фундаментально. «Оттуда приходим и туда же возвращаемся», а то место, «место смерти», где «ничего нет», существовало и будет существовать всегда; существо же земной жизни для него и его окружения есть не более, чем карликовый этап в бесконечной череде этапов общей эволюции материи и духа. Однако вернемся к морали человека, попавшего на войну. В прежней жизни он, вероятнее всего, не имел ни малейшего представления о сути категорий жизни и смерти, ибо ни ту ни другую не мог познать, находясь в рамках мирной, христианской морали, которая делает из истиной, физической жизни лишь ее эрзац- подобие, загоняя биологическое существование в прокрустово ложе общественных ограничителей и лживых догм. По сути дела, заставляя любить загробную жизнь, христианская мораль отторгает реальную, представляя из себя мораль рабов и идолопоклонников. Понять истинную цену этой морали можно лишь оказавшись в ситуации морального кризиса, ведущей сначала к безуспешным попыткам коррекции этой морали, а при естественном течении вещей и к ее полному отторжению, как несостоятельной и губительной для истины. Но кризис морали происходит именно на войне, когда в массовом порядке ниспровергаются якобы «незыблемые» моральные каноны; когда аморальность достигает своего апогея, который выражается в массовом и узаконенном лишении жизни участвующих в ней людей , массовом унижении человеческого достоинства и.т.д. ... И это оправдывается многочисленными «теоретическими» корректировками морали исходной, которая уже не способна объяснить и оправдать в рамках своих правил и ограничений все то, что твориться во время массового ослепления сознания, называемого войной. «Война все спишет» - не правда ли символично? Аналоги этой поговорки есть в разных языковых средах, носители которых принадлежат различным концессиям... Ибо суть различных канонических религий существенно ближе друг другу нежели их отличия, изучению которых уделяется столь много времени но вовсе напрасно.
Внутренние проблемы ветерана-ВОИНА, обусловлены в первую очередь характерной его неспособностью к переходу в новое качество, когда он становится носителем нового знания, а не разрушителем старого. Ну а это обусловлено тем, что не каждый человек толпы способен нести тяжкое бремя сверхчеловека постоянно; тяжесть этой ноши оказывается достаточно для утомления несостоявшегося сверхчеловека на этапе его боренья с конкретным врагом, то есть на этапе ниспровержения устаревшего императива. Большинство людей, к сожалению, останавливают процесс пробуждения собственных ресурсов именно на этапе появления нового знания, а точнее непосредственно перед ним, оставаясь навеки деструкторами без видимого врага. В качестве этого врага чаще всего выбирается сам носитель этой проблемы, то есть ВОИН...
Возвращаясь к Андрееву. Несомненно, что его произведения просто переполнены идеей сверхчеловека, хотя это слово им не употребляется по известным причинам. Пытаясь оправдать некую двусмысленность при описании мотиваций своих героев, автор часто впадает в особенно искусственную вычурность при изложении материала, который , по большому счету, прост , как кирзовый сапог. Но определить глубинную мотивацию героев, используя концепцию Ницше, было бы весьма и весьма правильно, ибо это моментально решило бы множество противоречий, которыми , как правило, преисполнены рассказы Павла. Не в обиду будет сказано, но автор весьма часто просто наигрывает нарочитую грубость, показную неотесанность, очевидно неосознанно желая обособиться от сонма рефлексирующих интеллигентиков своей особенно запущенной «солдафонистостью» с одной стороны, и отгородиться затейливой стеной из частокола завораживающих своей бессмысленностью фраз, - с другой. Словоряд его произведений достаточно негармоничен и довольно часто точные тирады внезапно обрываются фальшивыми синкопами в стиле поручика Ржевского. Читая Андреева, часто ощущаешь изрядное раздражение показной размашистостью псевдофилософских пассажей, которыми насыщены рассказы Павла (особенно последние), в которых очень сильно влияние Кастаньеды. Порой кажется, что и сам автор с неким трудом представляет себе цель своих словесных построений, однако утверждаю, что их внутренняя подоплека очень близка и понятна большинству ветеранов, являясь в корне неприемлемой для значительной части «случайных» читателей. Лично я склонен считать творчество Андреева, представляющее собой попытку вербализовать этапы динамики процесса переоценки ценностей и построения ино-морали, адресованным кроме него самого именно к ветеранам и только к ним, пережившим, или переживающим эти болезненные процессы, выбивающие из под их ног возможно казавшиеся ранее монументальными догмы и легенды устаревшего императива. Удачи, и как сказал один мой знакомый:
«Судьба нас круто разбросает
Как купола на небосводе
Но ничего мы не забудем
И жить останемся мы вроде...
Но где-то очень далеко:
На склонах горных перевалов,
За горной речкой пограничной,
Среди расстрелянных дувалов,
Как будто что-то позабыв,
Мы будем там во снах встречаться
И молча рядом проходя,
Я буду вас, друзья, касаться
Касайтесь же и вы меня....»
Извиняюсь за сумбурность изложения - написано «с ходу», без корректировки и проверки - неохота было что-то исправлять, пусть останется как есть.

ХУДЛОМЕР СЧИТАЕТ, ЧТО ЭТОТ ОТЗЫВ:
РАЗГОВОРНАЯ РЕЧЬХУДЛОГАЗЕТНАЯ СТАТЬЯНАУЧНАЯ СТАТЬЯ
  

Мартышка в очках
- Fri Jul 7 20:49:49 2000

Я уже писала в гостевой Арт , что Андреев становится настоящим русским писателем- он убивает своего "лучшего" героя. Лучшего не в плане правильности ,естественно.
Три товариша хороши. Но мне намного более важным показалось мастерство в создании описаний (пустыня) или сцен(повешение духа)- это на уровне живого кино, настолько ярко и впечатляюще. Кроме того, Андреев слукавил- он четко знает круг "своих " читателей- за что убили Пашу в полной мере поймут те, кто читал ранее про Шурупа и мешок с искусственными алмазами.
Мрачан- да, конечно. Да жисть такая- с чего веселиться.


Леонид Делицын
- Thu Jul 6 5:08:13 2000


Вроде, сейчас везде 6 голосов.

Прочитал. Писать П.А. стал несколько иначе, даже сложно описать, с одной стороны - увереннее и техничнее, а с другой - мрачнее. ОТ 'Дня ВДВ' ошущение остается жуткое. Может быть, потому что он наполовину - про последние годы, но и в первых рассказах тоже было так. То есть там возвращение всегда присутствовало.

Ну вот перед нами то, что называется 'психологический роман'. Три характера. Вообще, П.А. именно в части характеров очень силен, герои его всегда - как живые. Из прошлых 'Черепаха' и 'Ходжа', конечно, запоминались. Здесь - Веня и Рекс, и их этот неявный конфликт.
И развязка - внешне случайная, но, как это часто у Павла Андреева - не удивляющая, автор каким-то гипнотическим наговором внушает нам готовность ко всему. То есть привыкаешь, что происходит все, что угодно, и любой клубок случайных, казалось бы, событий, можно распутать.

ХУДЛОМЕР СЧИТАЕТ, ЧТО ЭТОТ ОТЗЫВ:
РАЗГОВОРНАЯ РЕЧЬХУДЛОГАЗЕТНАЯ СТАТЬЯНАУЧНАЯ СТАТЬЯ
  

Владимир Григорьев to HECTOR
- Sun Jun 11 13:31:58 2000

Сделайте, пожалуйста, то, о чем Вы писали. У меня пока нет возможности отправить почту, поэтому прошу тут.

Владимир Григорьев-Леониду Делицыну
- Fri May 19 15:49:33 2000

Леня, если будет минутка, посмотри, пожалуйста: если отсюда смотреть результаты голосования - 0, а если с голосовалки "посмотреть, не голосуя" - 3 голоса. Похоже, осталась вторая страница результатов голосования.

Владимир Григорьев
- Wed May 17 19:48:11 2000

Надеюсь, ВДВ не в обиде, что я перенес сюда пост, который раньше по техпричинам не оставлялся.

ВДВ
- Wed May 17 19:47:04 2000

Прочитал запоем, но замечаний расскажу если они интересны.
Довольно сумбурно, часто даже не мог понять кто - кто, когда - где, почему - зачем, то есть я понимаю,
что было желание передать *ощущение* *состояние*, но не стоит забывать и что читатель - дурак (ну
вот я например :) ).
То есть было бы по моему правильнее - просто больше слов потратить на *описания* какиех-то простых
связующих собятий, где что происходит, почему.
Могу наверное и просто по тексту сказать - где именно у меня были такие непонятки. Если интересно
автору, коенчно.
И такое общее замечание, такое же, кстати, и к Миронову было --- коенчно понятно, что за любым
искренним (настоящим) произведением стоит желание автора - внушить мне какую-то идею, какую-то
филосьофию, что-то в этом роде. Но правильно - когда мне что-то внушают - как-то не в лоб, не прямой
речью - что-то писать (это можно в "Эссе"), а так чтобы я сам это понял, из разговоров, поступков,
отношений.
Тоже могу наверное примеры привести, если интересно

ХУДЛОМЕР СЧИТАЕТ, ЧТО ЭТОТ ОТЗЫВ:
РАЗГОВОРНАЯ РЕЧЬХУДЛОГАЗЕТНАЯ СТАТЬЯНАУЧНАЯ СТАТЬЯ
  

Леонид Делицын
- Wed May 17 5:48:50 2000

тест

Владимир Григорьев
- Sun May 14 21:22:45 2000

"Кто не был на вершине - тот ничего не знает об этом, кто был - тот молчит. И лишь Луна, одна для всех, светит сверху."
Очень хорошо, что молчат не все.


InterReklama advertising